— Так что не надо мне говорить, что ты не в том положении, чтобы торговаться или идти на уступки, потому что это так.

Меньше, чем ты думаешь. Я не Лев, чтобы пользоваться ухом и доверием отца. Даже Льву достаточно один-два раза ошибиться, чтобы потерять эти вещи. Если я сделаю выбор, который не понравится отцу, я за него заплачу. Я мало что могу сделать в этой ситуации, особенно когда уверен, что Дмитрий не намерен ни за что платить срочную плату.

Но я также не хочу, чтобы этот человек думал, что я одноразовый или бессильный. В таких ситуациях всегда разыгрывается не та карта.

— Никаких уступок быть не может. — Говорю я ему ровным тоном. — Цена есть цена. Я здесь, чтобы обсудить логистику, а не переговоры.

— Это стало переговорами, когда ты сказал, что Дмитрий хочет больше товара. Это тридцатипроцентная наценка за срочный товар, Кариев. Если ты хочешь попробовать договориться об этом, то всегда пожалуйста. — Он улыбается мне, и я чувствую, как у меня сжимается челюсть.

— Как ты смотришь на то, чтобы вести переговоры не с той стороной моего клинка? — Я рычу, наклоняясь и сохраняя низкий голос.

Мужчина усмехается.

— Ты не собираешься меня убивать. Я знаю, как много вашего товара я поставляю. Твои предприятия не справятся с этим. И ты думаешь, что слухи не распространятся? Что у меня нет ушей и глаз, которые знают, где я сейчас? Не так-то просто найти другого поставщика, если ты убил такого, как я.

Я двигаюсь быстро, как поражающая змея, выхожу из своей части кабинки и в мгновение ока оказываюсь в его. Я тесно прижимаюсь к нему, не давая ему возможности достать оружие, и хватаю его за руку, разворачивая ее, чтобы вдавить его в угол будки.

Другой рукой я освобождаю свой нож и прижимаю его к ноге.

— Угрозы и деньги творят чудеса, — пробормотал я, мой голос звучит очень низко. Достаточно низко, чтобы никто больше не услышал. — Может, я и не могу тебя убить, но могу взять кусочек. Немного крови. Фунт плоти, чтобы компенсировать твое вымогательство.

Я уже знал, что не смогу его убить. В этом он прав. Не существует мира, в котором мы могли бы уничтожить одного из главных криминальных распространителей в Чикаго и не пострадать от удара, худшего, чем оплата его вымогательств. Но я также знаю, что угрозы в его адрес могут сойти мне с рук.

И все, что произошло до сих пор, только разозлило меня настолько, что я решил довести дело до конца. Манипуляции отца, высокомерие этого человека, тот факт, что время все ближе и ближе к тому моменту, когда я должен встретиться с Шарлоттой, а эта встреча грозит помешать этому.

— Я снижу цену до двадцати пяти процентов, — усмехается он, и мое терпение лопается.

Одним быстрым движением я направляю нож под стол, вдавливая острие в складку его бедра.

— Никаких сборов не будет.