Каждая ложь, секреты и умолчания будут наслаиваться друг на друга, пока я не окажусь под их тяжестью, не имея ни единого шанса на то, чтобы Шарлотта осталась в моей жизни.

Но нет никакой вероятности, что у нее был бы другой путь.

Я снова и снова прокручиваю в голове этот разговор, ночь в «Маскараде» и онлайн-чат, пока меня везут в бар на встречу с дистрибьютором моего отца. С тех пор она не писала мне ни разу, только сегодня утром прислала свой адрес, и это усиливает ощущение, что я изголодался по общению с ней. Что я нуждаюсь в ней, что не поддается логике.

Бар — это забегаловка в районе Саут-Сайд, которой владеет мой отец. Сзади припаркован черный «Бьюик» с затемненными окнами, который видно, когда машина, в которой я еду, тоже заезжает на задний двор. Я бы предпочел поехать сам, но отец настоял на том, чтобы прислать за мной своего водителя сегодня утром. Я знаю, что это не имеет ничего общего с моим комфортом, а все связано с тем, что он хочет контролировать мои передвижения. Возможно, водителю придется докладывать, куда я отправлюсь после отъезда и не останавливался ли где-нибудь до этого — водитель не тот, кого я знаю.

Возможно, новый сотрудник, а возможно, и шпион.

В любом случае, я не поднимаю шума. Это более подозрительно, чем просто согласиться.

Уже пять часов, но в баре по-прежнему темно и тихо. Это место — скорее прикрытие для бизнеса, чем что-либо еще, достаточно обшарпанное снаружи, оно вписывается в окружающую обстановку, достаточно унылое, чтобы в него заходила лишь горстка клиентов. Те, кто здесь есть, сидят за потрескавшейся деревянной барной стойкой на потертых зеленых кожаных табуретах и беседуют с потрепанной женщиной, наливающей им коктейли.

Я бросаю на нее взгляд, когда вхожу через заднюю дверь: она выглядит так, будто когда-то была красивой, но ее светлые волосы поседели и собраны в копну на голове, а фигура, которая когда-то, вероятно, была чертовски хорошей, стала мягче, что не идет ее потертым джинсам с низкой посадкой и черной майке, в которую она одета.

Я вижу тень мужчины, с которым должен был встретиться. Он устроился в самой дальней кабинке, перед ним запотевший стакан с водой и еще один с пивом, оба практически нетронутые.

В тени я не могу разглядеть его черты, но вижу кольцо на указательном пальце, на которое мне сказали обратить внимание, — тяжелое золотое кольцо со звездой в центре.

Бармен бросает на меня один взгляд, затем выпрямляется и расставляет рюмки перед ожидающими клиентами, после чего начинает деловито полировать стаканы. Я одет небрежно, в черные джинсы и тонкий черный балахон, образ завершают военные ботинки, но, полагаю, одного из сыновей босса не перепутаешь.