А на ее место приходит новая, еще более пугающая. Почему Дэниел решил, что речь идет обо мне. И если это так, то кто…

Я никому, кроме Джаз, не говорила, что Нейт все еще пишет мне. И я не рассказала ей о самых ужасных посланиях.

Холодное чувство скользит по позвоночнику, предупреждение, но я не знаю, что это может быть, и кто это может быть. Только чувство, что я в опасности, что что-то очень плохо. Я крепко сжимаю ключи, направляясь к лифту, сердце сильно бьется всю дорогу до моего этажа, и я быстро иду к входной двери, отпираю ее и проскальзываю в безопасное место моей теплой, темной квартиры.

Но ощущение холода все еще остается. По шее пробегает колючка, какой-то первобытный инстинкт предупреждает меня, и я протягиваю руку и включаю свет, отворачиваясь от двери."

"Передо мной стоит человек в маске. Той самой маске, которую я видела на фотографиях, присланных мне Веномом, — ухмыляющийся череп, а остальная часть его одета в черное. Я открываю рот, чтобы закричать, меня охватывает страх, но он бросается вперед и хватает меня, прежде чем я успеваю закричать одной рукой за рот, а другой обхватывает мое горло.

Я чувствую, как что-то давит мне на шею, — резкая, жгучая боль.

А потом все вокруг становится черным.

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ…

БЕСКОНЕЧНАЯ ЛЮБОВЬ

(вторая книга дилогии)

1

ШАРЛОТТА

Когда я просыпаюсь, то на мгновение не понимаю, где нахожусь. Голова болит. Обычно я не пью столько, чтобы получить похмелье, но один или два раза оно у меня было, и это ощущение хуже, чем когда-либо. Как только я открываю глаза, яркий свет жалит их и усиливает резкую боль, я так же быстро закрываю их.

Но это не может изменить того факта, что я знаю, что нахожусь не там, где должна быть. Я должна быть в своей квартире, дома, в своей постели. Где бы я ни была, этого не дом — здесь пахнет не так, чистотой в антисептическом смысле, почти как в больнице, но не совсем. Пустота, словно слишком отфильтрованный воздух. Ничего похожего на мягкий лавандовый аромат спрея для комнат, которым я пользуюсь дома, обычно дополненный запахами лимона и базилика из моих чистящих средств. Простыни и одеяло на ощупь жесткие, совсем не похожи на мягкие, уютные постельные принадлежности, которые есть у меня дома.

Я боюсь открыть глаза и узнать, что произошло, потому что тогда мне придется смириться с тем, что что-то случилось. Что мужчина в моей квартире, внезапное давление на горло, все вокруг погрузилось в темноту — все это не было каким-то ужасным сном.

Тогда и то сообщение от брата Нейта, наверное, не было сном.

Я крепко зажмуриваю глаза, пытаясь выкинуть эту картинку из головы. Но не могу. Нейт, окровавленный и раздетый догола, послание, вырезанное на его груди. Я не могу представить, кто и зачем мог сделать такое.