С той ночи это всегда был я.

Двери со звоном распахиваются, и Шарлотта ведет меня по коридору к своей двери. Когда она отпирает дверь, в ее движениях появляется внезапная робость, и, когда она заходит внутрь, я смотрю на нее сверху вниз и вижу, как она пожевывает губу, а ее пальцы слегка дрожат, когда она опускает ключи в чашу в прихожей."

"— Ты уверена в этом? — Мягко спрашиваю я, и она кивает.

— Уверена.

Мои руки ложатся на ее талию, поворачивают ее, прижимают к двери, и я снова целую ее. Я забыл о том, что у меня что-то болит, — все, что сейчас важно, это чувствовать ее прикосновение к себе, то, как ее тело смягчается с каждым прикосновением моего рта к ее, даже когда мой член напрягается и твердеет, желая ее с отчаянием, которое не позволяет медлить.

Я поднимаю ее, мои руки скользят под изгибами ее задницы, когда я поднимаю ее к двери, и ее ноги обхватывают мою талию, и она яростно целует меня, пока я впиваюсь в нее. Она издает еще один задыхающийся стон, и я отчетливо вспоминаю ощущения, когда она кончала на моих коленях в машине, доводя себя до оргазма, пока я наблюдал за ней.

Мне нужно попробовать ее на вкус. Я должен заставить ее кончить снова, но на этот раз своим ртом.

— В какой стороне спальня? — Я прижимаюсь к ее губам, едва разрывая поцелуй, и она указывает направление, жестикулируя, пока я отхожу от двери, продолжая нести ее на руках всю дорогу.

Быстрым движением плеча я распахиваю дверь, иду прямо к кровати и опрокидываю ее на нее. Она смотрит на меня, ее губы приоткрыты, глаза расширены, и я снимаю куртку, позволяя ей упасть на пол, а сам возвращаю ей голодный взгляд.

— Последний шанс, — тихо пробормотал я. — Скажи мне, если хочешь передумать, Шарлотта. Потому что как только мы начнем… — Я позволяю своим глазам скользить по ней, вбирая в себя каждый дюйм, и понимаю, что ничто и никогда не было таким правдивым, как то, что я собираюсь сказать.

— Как только мы начнем, пути назад уже не будет.

24

ШАРЛОТТА

При этих словах во мне пробегает дрожь страха, сдобренная желанием. Это всего лишь секс, но то, как он это говорит, заставляет думать, что это гораздо больше, чем просто секс. Как будто это значит гораздо больше, чем просто удовольствие, которое мы получим друг от друга сегодня вечером. Как будто то, что мы ляжем с ним в постель, как-то обозначит меня, сделает меня его и, возможно, его моим.

Но эта интенсивность — часть того, что заставляет меня хотеть его. Эта потребность в его глазах — часть того, что возбуждает меня, делает меня такой влажной, что я сжимаю бедра вместе, страстно желая, чтобы он опустился и прикоснулся ко мне. Я хочу большего, чем мне когда-либо давал кто-то другой, и мне кажется, что Иван предлагает мне это.

Это похоже на прыжок со скалы с завязанными глазами.