Они обвинят тебя в том, что ты испортила все веселье, вместо того чтобы найти способы сделать его приятным — или просто оборвать планы.

— А что бы ты сделал, если бы мне не понравилась здешняя еда? — Я с любопытством смотрю на него. — Ты так тщательно спланировал все это свидание. Разве ты бы не обиделся?

Иван хихикает.

— Нет. Вовсе нет. Мы бы ушли и нашли другое место.

Меня удивляет его ответ. Я откусываю кусочек нежной перепелки, желая немного подумать, что сказать в ответ. Нейт обругал бы меня за то, что я недостаточно авантюрна, и не оценила бы его усилий.

— Думаю, я просто немного домоседка, — признаюсь я.

 — Или, по крайней мере, тем, кто любит рутину. Я склонна делать одни и те же вещи каждую неделю. Обед в одном и том же кафе, счастливый час с друзьями раз или два в неделю, поздний завтрак в воскресенье.

Иван пожимает плечами.

— Нет ничего плохого в том, чтобы наслаждаться пребыванием дома. Мне и самому очень нравится мой дом. И мне нравится проводить время в одиночестве.

Я думаю об этом, пока доедаю блюдо, и размышляю, может быть, я была слишком строга к себе все это время. Может быть, Иван прав, и мне просто нужен партнер, который не заставит меня чувствовать себя маленькой и ущербной, если я не буду наслаждаться прыжками, которые я могу попытаться совершить.

В конце концов, разве не это произошло в «Маскараде»? Я совершила прыжок с Джаз, зная, что, если мне не понравится или будет слишком много, она отвезет меня домой и не заставит переживать по этому поводу. Это заставляет меня задуматься, каково было бы иметь партнера, который не заставлял бы меня чувствовать себя плохо.

Нам приносят последнее блюдо — нежный кусочек медовых сот с ванильным мороженым и слоеным сахаром, к которому подают сладкий портвейн.

Я удивляюсь тому, как быстро Иван его поглощает, и это немного смешит меня.

— У нас здесь сладкоежка.

Он наблюдает за происходящим, и в уголках его рта появляется все та же ухмылка.

— Тебя это удивляет?

— Ну да.

Одна бровь медленно поднимается.

— Почему?

— Я… — Я чувствую себя виноватой за то, что говорю это, внезапно, как будто я осуждаю его. — Татуировки, — говорю я наконец. — Не знаю, я просто думала, что ты не любишь сахар так сильно, как, очевидно, любишь.

Он смеется, и я с облегчением вижу, что он, кажется, не обиделся.

— Я не такой, как ты, не так ли? Не такой, как мужчины, с которыми ты обычно встречаешься.

Теперь я чувствую себя немного осужденной, но вряд ли я могу что-то сказать после того, что я только что ему сказала.

— Да, — признаю я. — Да.

— Ну, теперь ты знаешь, что эти два понятия не являются взаимоисключающими. — Он потягивает портвейн, явно все еще забавляясь. — За ночь новых вещей.

Я немного краснею. Думаю, я не упустила намек в этом предложении.