"

"Экспертизу по этому вопросу проводил уже срочно вызванный от «соседей» непроницаемый и вальяжный капитан ФСБ, владевший немецким, судя по реакции фона, великолепно. Сыскари уголовки, опасаясь влипнуть в международные осложнения, порешили было сплавить немца чекисту, но тот, брезгливо воротя нос от похмельного профессора, принимать товар отказался, не усмотрев пока что никаких признаков шпионажа, равно как и диверсии. Что до дипломов и званий – он прочитал сыщикам короткую лекцию, поведав, что этот Эслингенский институт, вероятнее всего, являет собою что-то вроде шантарской астральной академии, располагавшейся в подвале жилого дома, однако зарегистрированной как общественное объединение, честь по чести.

И нет пока что законов, запрещавших бы подобным шизикам кататься друг к другу в гости – о чем он, капитан, весьма сожалеет, но просит его не выдавать, чтобы не пришили бериевские тенденции в работе. После его отбытия Дашины коллеги потеряли к немцу всякий пиетет и допрашивали герра фон Бреве совершенно как своего, обещая если уж не загнать во глубину сибирских руд, то по крайней мере устроить с познавательными целями экскурсию в «петушатник» на пару суток. С четверть часа профессор пугал гневом германского посольства, возмущением мировой общественности и отказом Германии от выдачи новых кредитов, но когда протрезвел окончательно и предельно четко уяснил, во что вляпался и что такое есть «петушатник», колоться начал, как сухое полено. К сожалению, ничего особо ценного из него Ватагин не вытряс. Профессор давненько переписывался с фройляйн Хрумкиной, большим специалистом в области практической демонологии, и вот наконец прибыл, дабы лично убедиться, что Россия, пару лет назад еще непроходимо отсталая в области демонического, с развитием демократии и гласности вплотную приблизилась к общемировым стандартам на сей счет, и сатанисты от Биская до Сахалина вот-вот сольются в одну здоровую евразийскую семью.

Фройляйн Хрумкина все это старательно подтвердила. Немца перестали пугать жуткими неприятностями, но на всякий случай держали пока в камере, чтобы был под рукой.

Всех задержанных вдумчиво и старательно разбили на несколько групп, после чего за них взялась целая бригада. Даша пока личного участия не принимала – хотела поднакопить информации.

Она вмешалась, когда забрезжило кое-что интересное. К десяти утра Фарафонтов, осознав наконец, что ему может грозить за Светика, объявил, что готов сотрудничать со следствием в обмен на забвение некоторых грешков.