И братьев-сестер никогда не было. Скажите, я же могу приводить сюда своего парня, пока Вас не будет дома?

Катя уходит из моего дома следующей.

За ней выстраивается немаленькая очередь кандидаток во главе с няней-экстрасенсом, которая вангует моему сыну аллергию от грудного молока и ратует за коровье. Няня-африканка, которая совершенно не понимает русский язык. Няня-транссексуал, которая не видит ничего такого, чтобы с самого рождения предоставлять ребёнку право выбора пола и чередовать женскую одежду с мужской. И я радуюсь тому, что последнюю не видит Руслан.

Когда через меня проходит около двух десятков нянь, которые не производят на меня должного впечатления я прекращаю кастинг и беру временный тайм-аут.

Вечером домой возвращается муж с огромным букетом роз и подарками для Егора в виде новых погремушек. У него сейчас достаточно загруженный график ввиду того, что Руслан открывает новые  и новые рестораны по всей Европе, но он как может пытается не обделить вниманием свою семью.

- Как идут дела? Нашла достойного кандидата? – спрашивает муж, снимая с себя пиджак.

- Нет, никто не подошел.

- Может тогда…"

"- Нет! Только не Сергей Борисович, - покрепче прижимаю к себе Егорку и ёжусь от одной только мысли, что придется оставить малыша с этим солдафоном.

Я же от волнения с ума сойду.

-  Твоя мама как вариант? - предлагает Зимин.

Вспоминаю сующую везде свой любопытный нос маму, которая переехала вместе с Абрамом и его родственниками в столицу и отрицательно мотаю головой.

- Нет, Егор поедет с нами.

Руслан.

Наше утро как обычно начинается далеко не с кофе. А с грязных подгузников, истошного плача и требований срочно накормить изголодавшегося младенца. Прием у нотариуса запланирован на десять утра, и судя по тому, что сейчас на часах девять, а Саша до сих пор не почистила зубы, потому что у её груди мирно кушает младенец я понимаю, что дело плохо.

- Рус, подержи Егорку – я быстро! – протягиваю руки к сыну и беру его на руки, пока жена убегает в душ.

Мы с сыном долго наблюдаем за вращающимися игрушками над колыбелью, а потом Егорка опять прикрывает глазки и проваливается в сон. Я подхожу к ванной комнате и настойчиво стучу, потому что до десяти осталось всего сорок минут.

Саша стоит перед зеркалом во весь рост и недовольно рассматривает своё тело, прикрытое коротеньким полотенцем, которое оголяет бесконечно длинные ноги. По моему мнению тело жены просто идеально. Особенно грудь, которая с началом грудного вскармливания увеличилась минимум в полтора раза.

- Ты готова? – спрашиваю хриплым голосом, потому что Саша приспускает полотенце и сосредоточенно рассматривает почти незаметные растяжки на груди.

- Я – уродина, - вздыхает Саша и отворачивается от зеркала недовольная собой.