Крошечное лицо Егора стало пунцового оттенка от громкого крика, на который ему требуется много сил. Он сжимает кулачки и не обращает внимания на то, что за окном глубокая ночь, а его родители выжаты и без сил.

- Ну-ну, иди ко мне, - вынимаю его из кроватки, и этот обаятельный хитрец тут же замолкает, глядя на меня своими маленькими голубыми глазками, точно, как у мамы.

Я долго хожу с ним на руках по коридорам дома, монотонным голосом рассказываю ему совершенно будничные и глупые вещи, которые к моему удивлению Егору нравятся. Когда мы возвращаемся в комнату, я кладу крепко спящего сына в кроватку и забираюсь в постель к жене. Сашка резко вздрагивает, распахивает глаза и садится на кровати:

- Зимин! А наследство! Про наследство-то мы забыли!

Эпилог

Саша.

Про наследство мы постоянно забываем, потому что с ног до головы погружены в новую жизнь с маленьким младенцем, который изматывает нас с Русланом до изнеможения. Бессонные ночи, колики и крики. Я стаю похожа на зомби, но наотрез отказываюсь от услуг бабушек и тем более дедушки в лице Сергея Борисовича, который так и норовит накормить месячного малыша полевой солдатской кашей и уже отдает ему строгие приказы своим командным голосом во время частых приездов в гости.

Но засыпаю и просыпаюсь я с одной только мыслью – счастливее меня просто быть не может. Даже несмотря на то, что я с трудом успеваю привести себя в порядок и расчесать волосы. Даже несмотря на то, что один на один с Русланом нам удается побыть не так часто, как хотелось бы. Но я уверена, что мы еще наверстаем время, когда наш капризный и своенравный сынишка немного подрастет.

Когда Егорке исполняется два месяца и беспокойный сон нашего малыша немного налаживается, я понимаю, что самое время устроить кастинг на роль идеальной няни с которой я без проблем смогла бы оставлять ребёнка хотя бы на пару часов. Тем более сейчас самое время для поездки к нотариусу, чтобы получить наследство, которое по закону принадлежит нам с Зиминым.

В кармане джинсов лежит то самое письмо от тёти Ады, которое я периодически перечитываю и мысленно благодарю её стоя у окна и глядя куда-то в небо."

"«Здравствуй, Шурочка! Наверное, ты сейчас осуждаешь и коришь меня за то, что я отдаю наследство на таких вот странных и непонятных условиях, но пойми меня, прости и рискни… сейчас пока я еще дышу, когда мне вот-вот стукнет восемьдесят, а метастазы расходятся по телу со скоростью света, я могу с твердой уверенностью заявить, что жалею о том, что так и не отважилась родить ребенка. Поэтому Шурочка, сделай это ради меня, ради себя, ради будущего… И уверяю тебя, что бонус, который приложится при рождении крохотного человечка безумно тебя порадует…»

Смешная она была тётя Ада. Хваткая, пробивная, независимая.