— Я тебя на кол насаживать не собираюсь. Посмотреть на тебя хочу… Давай. От тебя не обломится.

Она немного коленкой качает. От небольшого подёргивания несмелого мой болт ещё твёрже становится. Я ближе к кровати подхожу. Ствол пальцами обхватываю у основания.

— Смелее, крошка. Не заставляй меня ждать. Голодным оставишь — тебе же хуже будет.

Она вздрагивает от угрозы в голосе. Понимает, чем ей грозит. Выдеру. Возьму всё, что захочу. Не сейчас — так потом отыграюсь, когда щель в порядок придёт и немного подтекать красным перестанет."

"Характер свой проявляет. Дурной. Нрав у неё есть.

Бешеный. Хоть и боится меня. Но уже коготки показывает. Сумасшедшая. Хочется, чтобы она свои коготки на другое употребила. Скоро драть она меня ими будет. Спину до крови расцарапывать, когда кол всажу до упора и натяну так, что матка вибрировать от толчков начнёт.

Крошка сглатывает. Разводит ноги в стороны. У меня от этого дыхание в глотке спирает. Кровь приливает фонтаном к концу болта. Пальцы сами крепче ствол перехватывают. Двигать ими начинаю. Резче. Быстрее. По всей длине.

— Глаза не закрывай! — предупреждаю её желание. — На конец мой смотри.

Нравится?

— Нет…

Щёки пунцовеют. Прямо рак варёный.

— Врёшь. Всем бабам мой болт нравится. Тебе он тоже понравится. Подсядешь на него. Сам просить станешь, чтобы до глотки тебе засадил, — постанываю, ускоряясь.

Она продолжает створки своего грёбаного рая разводить. Но целка же недавняя, потому скромничает. Чуть развела — едва ладонь можно просунуть.

— Шире, крошка. Не жадничай. Твоя щель на хозяина течь должна.

Крошка отставляет креманку в сторону. Съела. Умница. Но не до конца. На донышке осталось.

— Нет, — хриплю.

 — Пальцем вымакай всё и оближи. Соси его, крошка…

Глава 39. Зверь

Чувствую, член готов взорваться. Яйца дико зудят. Трахаться хочется дико и жёстко. Но пока только пальцами ствол обрабатываю. Глядя, как крошка послушно пальцем жижу сливочную собирают и палец облизывает.

Колени дрожат. Кожа атласная, почти белоснежная ослепляет в темноте. Щёлкаю выключателем. Хочется видеть всё.

— Куда ноги свела? — рычу. — Быстро раскинь их обратно. Шире… Как будто меня в свою щель впускаешь…

— Извращенец, — выдыхает Арина.

Но поймав взгляд свирепый, выполняет указания.

Чётко. Молча. Вот так бы сразу. Развела в стороны свой циркуль и подставилась щелью податливой. Складки у неё там мягкие и нежно-розовые. Как крем какой-то.

— Соси, — ухмыляюсь. — Я же сказал… Соси и думай, будто болт мой обсасываешь. Языком по всей длине наяриваешь.

Она вздрагивает.

— Глаза не закрывай.

Дрожь по всему телу проносится. Она распахивает глаза свои блядские, колдовские. Смотрит так, будто сжечь под корень хочет. У меня от её взгляда в башке коротить начинает. Так не смотрят, как она.