— Желания Егора Михайловича-младшего целиком и полностью совпадают с моими.

— У него есть имя?

Чертовка соблазнительно приподнимает бёдра, едва касаясь меня, и снова опускается на кровать. Тянет меня за волосы, прижимаясь к губам.

— Он такой нерешительный?

Я подхватываю её за бедро и отвожу в сторону.

— Готовлю тебя морально к тому, что после этой ночи ты навсегда останешься моей! — говорю и прекращаю прелюдию короткими жадными толчками. — Нав-сег-да.

Каждым слогом словно ставлю точку. Воздуха почти сразу же становится катастрофически мало. Быстрый темп сжигает свободные частички кислорода у самых губ.

Я дышу часто и поверхностно, как загнанная борзая, но не могу остановиться. Темп возрастает.

Кирана обхватывает меня и держит так, что если бы я захотел отстраниться — а я этого не хочу — у меня бы всё равно ничего не вышло. Она держит меня крепко, как призёр Олимпиады — золотую медаль. И в этот момент я ощущаю себя чем-то большим.

Чувствую себя важным, нужным и просто любимым. Без условий и срока давности. Без бирки с ценной и гарантийной расписки, что это продлится вечно.

Нет ничего. Никаких вчера и завтра. Есть только сейчас. И это сейчас — превосходное, самое лучшее, что случалось со мной за всю мою жизнь.

— Его-о-о-ор! — задыхаясь, просит Кира. — Я больше не могу…

— Да? — спрашиваю.

Кажется, мир начинает расползаться на составные частички, когда она подтверждает мои чувства коротким и жарким:

— Да!

Обоюдный миг экстаза. Жадный. Жаркий. Поглощающий. Это прекрасно.

Мы замедляемся, движемся в плавном синхроне, как фигуристы в парном катании на льду. Не можем оторваться. Цепляемся пальцами, губами, поплывшим и замутнённым взглядом.

Потом падаю на кровать рядом с ней, притягивая в объятия. Вожу губами по нежной шее, покрытой влажной испариной. Запах её тела будоражит меня. Нежный, сладкий, проникающий в лёгкие мощным потоком. Заставляющий чувствовать себя так, словно у меня за спиной распахиваются сильные крылья.

— Я как будто был на длительном воздержании. Голодный.

— Так это или нет, знаешь только ты, Егор.

Кирана смотрит прямо в глаза. Кажется, я забываю, что хотел сказать. Все мысли разлетаются прочь.

Есть только одно желание — попробовать на десерт её манящие губы. Смять их жёстким поцелуем и снова продолжить то, что мы начали весьма и весьма успешно.

Кирана не сопротивляется моему напору и голодному желанию, подстраивается и позволяет делать всё, что только взбредёт мне в голову. Впервые в жизни я беру столь многое, насыщаюсь и снова становлюсь голодным, стоит лишь отодвинуться хотя бы на сантиметр."

"Все проблемы и важные вопросы теряют свою значимость по сравнению с тем, что творится сейчас.