Покрывает летящими поцелуями глаза, губы, нос, шею, опять поднимается к губам и останавливается там надолго.

— Ты сладкая, Карамелька, — шепчу между поцелуями. — Очень сладкая. И ты мне безумно сильно нравишься…

— Ты мне тоже, — улыбается она, потом отстраняется и говорит серьёзным тоном. — Настоящий ты — нравишься. Не тот, кого ты изображал. Прошлый Егор был классным парнем, но всё-таки фальшивым.

— Тебе нравится Егор Михайлович?

— Если ты про Егора Михайловича-младшего, то уж он меня ещё ни разу не подводил, а вот тебя самого я узнала впервые совсем недавно. Циник и Псих.

Но ты мне всё равно нравишься.

Её слова растекаются по моему телу умиротворяющим потоком. Она сказала именно то, что я хотел услышать, хоть я и не просил её об этом. Мог лишь надеяться.

— Насколько сильно я тебе нравлюсь?

— Ты, определённо, меня очень сильно волнуешь. Заставляешь кипеть.

— Кипеть? — усмехаюсь. — Звучит неплохо. Нужно проверить на практике температуру нашего кипения и закрепить материал. Так лучше усваивается информация…

Глава 45. Кира

Когда я просыпаюсь, Егора не оказывается рядом. Я совершенно одна на постели, тело приятно ноет.

Даже в самых неожиданных местах. Но мужчины, сведшего меня с ума этой ночью, рядом нет.

Поневоле я испытываю тошнотворное чувство паники и гаденькое ощущение. Я опасаюсь того, что Егор просто воспользовался моментом и ушёл. Боюсь того, что он снова переключится в режим большого и злобного, циничного босса. Наспех привожу себя в порядок и надеваю просторный халат. Отправляюсь на поиски Егора. Первым делом заглядываю в его спальню и обрадованно выдыхаю. Егор сидит на полу. Вокруг него разложены мелочи — свечи, открыточки, записочки.

Свидетельства нашей связи в прошлом.

— Доброе утро. Я не хотел тебя будить…

Егор не отрывает взгляда от предметов, разложенных на полу. Но протягивает мне ладонь. Я осторожно переступаю через препятствия, стараясь не наступить ни на что. Сажусь рядом, но Егор утягивает меня к себе на колени. Он обнимает меня со спины и обжигает жаркими выдохами прямиком в волосы.

— Что ты делаешь со всем этим? — спрашиваю я."

"— Вспоминаю. Ты устроила мне жаркую встряску этой ночью. И на меня, как град, посыпались воспоминания. Одно за другим. Теперь разглядываю всё, собранное тобой.

Помню почти обо всём. И впервые в жизни мне становится стыдно. Я играл, но заигрался. Прости… В прошлом я не знал, как признаться, что я не тот, за кого себя выдавал.

Я поворачиваю лицо к нему и ловлю упрямые губы, запирая в поцелуе.

— Егору стало стыдно за потрясающее актёрское мастерство?

Он вынуждает меня развернуться полностью и расставляет бёдра по обе стороны от своих. Развязывает пояс на халате и ведёт горячими ладонями от самых колен до жаркой развилки между ног.

— Не стыдно.