— С тобой всё в порядке?

Отрицательно машу головой.

— Это просто сплетни! — убеждает меня Егор. — Пустая болтовня, не больше.

Егор дотрагивается до моего плеча, я отбиваю его руку ладонью.

— Ты обещал! Обещал! — повышаю голос. — И что в итоге? Ты чист и неприкосновенен, а моё имя обваливают грязью. Добрались даже до моих родных! Понимаешь?!

— Не кричи!

На плечах смыкаются сильные, мужские пальцы. Егор пытается меня образумить. Но внутри меня словно взрывается бомба. Становится тяжело дышать и даже удобное дизайнерское платье кажется всего лишь удавкой.

Клеткой, сжимающейся со всех сторон. Я начинаю остервенело дёргать за язычок молнии, желая стянуть дорогое платье. Но оно сидит, как влитое!

— Успокойся, ну же!

В голосе Егора позвякивает сталь. Сначала он просто наблюдает за моими метаниями, потом решительно преграждает мне путь и подхватывает под коленями.

— Отпусти немедленно! — колочу кулаками по его широкой стене, пытаясь процарапать даже через пиджак и рубашку.

Но не выходит. Егор мгновенно добирается до просторной ванной и заталкивает меня в душевую кабину, включая на полную мощность режим тропического ливня.

Тёплая вода бьёт мощным потоком. Ещё пять минут назад мои волосы напоминали шёлк, струящийся по плечам. Сейчас пряди облепили лицо, а вода стекает, унося следы великолепной работы визажиста. Платье липнет, словно вторая кожа.

— Тише, Кирана… Тише…

Голос Егора едва слышен из-за шумы воды. Сначала я всё ещё бьюсь в его сильных руках, но потом успокаиваюсь и замолкаю. Просто обмякаю, едва держась на ногах. Только ощущаю, как напор воды ослабевает, а пальцы Егора воюют с моей мокрой одеждой.

Он раздевает меня, напористо, но бережно. Я едва ли понимаю, что остаюсь перед ним в одном белье, которое и без того полупрозрачное, а в мокром виде не скрывает ничего.

Егор умывает меня сам, потом закутывает в просторный мужской халат и прячет волосы в полотенце, сворачивая на моей голове тюрбан. Снова подхватывает меня на руки и выносит в спальню. За Егором тянется длинный мокрый след, но Орлов не обращает на это никакого внимания. Он опускает меня на кровать и гладит по щеке.

— Отдохни…

Меня немного пробирает дрожью.

— Принести тебе чего-нибудь, чтобы согреться?

Лицо Егора зависает над моим.

Губы застывают в паре сантиметров от моих. Истерика просто выжала из меня все силы. Сейчас мне больше всего хочется почувствовать себя если не любимой, то хотя бы желанной.

— Принеси, — прошу и добавляю, едва отдавая себе отчёт в том, что говорю. — Себя.

В тёмном взгляде Егора закручивается воронка яростного и стремительного желания.

— Я очень сильно этого хочу, — охрипшим голосом отзывается он. — Но ты кажешься слегка не в себе.