— Ну не знаю, — сомневается Маша.

— А художники сплошь иностранцы. Любит он работать с западными компаниями. Я за ним не успеваю, как начнет тараторить.

— Зарплату платит хорошую, значит, работаешь на совесть.

Кивнув, соглашаюсь. Выхожу в центр комнаты, разглаживая длинное вечернее темно-синее бархатное платье по бедрам.

— Ну как я вам?

Непослушные пышные волосы я собрав заколками, перекинула через плечо, на ногах шпильки, на руке золотой браслет, одолженный мне Катькой специально для этого вечера.

— Красавица. — Машка подхватывает Ваську с пола и садит к себе на колени.

 — Правда мама у нас красавица?

— Да, я мороженое хочу! — заявляет сынок и тут же спрыгивает, убегая к холодильнику.

— Мужчины, — закатывает глаза Машка. — Удачи тебе, милая.

А я обнимаю ее и, стуча высокими каблуками по деревянному полу, иду к выходу. Такси уже приехало.

Добравшись до места заранее, я нахожу своего начальника в центре зала и занимаю положенное место, то есть рядом с ним. Как принято среди переводчиков-синхронистов, я хожу за Владимиром Ивановичем тенью, встревая в разговор только тогда, когда это действительно необходимо.

Жена Каругова — вице-мисс России тоже здесь, она настолько красива, что рядом с ней Венера Милосская выглядит полуголой дурнушкой. Меня очень сильно устраивает, что я интересую своего босса исключительно как хороший и очень старательный сотрудник. Мероприятие начинается ровно в срок. Звучит торжественная музыка, мы подходим к микрофонам, и Каругов берет слово."

"— Добро пожаловать, уважаемые гости. Хочу немного рассказать о том, как все началось. Я испытываю настоящую гордость. Сегодня мы все вместе откроем галерею «Валентина», названную в честь моей любимой супруги.

Что касается интерьера галереи, — повторяю я за боссом, — я, как хозяин, решил не применять слишком сложные цветовые и фактурные решения. Здесь важно было выдержать баланс утонченности и неброскости. — Щелкает он пальцами, «наши» улыбаются после его слов, а иностранцы смеются только после моих.

Перед нами толпа. Работают затворы фотокамер, мелькают вспышки. Гудят микрофоны, иногда раздаются хлопки аплодисментов. Я небрежно оглядываю толпу. За год работы у Каругова я привыкла смотреть сквозь людей, чтобы не стесняться пристальных взглядов.

— Интерьер ни в коем случае не должен был отвлекать внимание посетителя галереи от предметов искусства, — продолжаю повторять за начальником, — представленных в нем. Поэтому, я выбрал нейтральные тона в сочетании с простыми формами.

Запнувшись и моргнув, я снова смотрю перед собой. Владимир Иванович, поворачивается ко мне, пытаясь понять, что случилось, а я опускаю голову, скользнув взглядом по полу. Перевести дух и быстро прийти в себя.