Свет в салоне автомобиля горит. Наши взгляды пересекаются на зеркале заднего вида. Рамиль напряжён до невозможности. В его глазах будто затаился лучик солнца и от этого они светятся. Он, конечно же, счастлив. Ведь, возможно, он сегодня станет отцом. А с другой стороны боится за меня, волнуется.

— Не знаю, — честно признаюсь. Поглаживая живот, мысленно прошу, чтобы Сашка успокоился. Почему он так активен сегодня? — Но мне уже не терпится его увидеть.

Рамиль оборачивается в мою сторону. Ничего не сказав, возвращает свое внимание на дорогу.

— Скажи, ты же сегодня что-то хотела? Какие были планы? — после короткой паузы, спрашивает бывший.

Я умом понимаю, что он хочет немножко отвлечь меня, но это вряд ли получится. Жгучая боль в области живота не даёт сосредоточиться.

— Я ужин… приготовила… — отвечаю, глубоко вздохнув. — Поговорить хотела.

— А простить не хотела? — снова наши взгляды цепляются на зеркале. Рамиль улыбается, но эта улыбка грустная какая-то. — Ты станешь отличной матерью, Лера.

— А ты отцом, — слетает с губ моментально.

Рамиль снова оборачивается и, взяв меня за руку, которой я только что гладила живот, сжимает ее, но на мои слова не отвечает и от этого становится обидно.

— С вами всё отлично будет, — добивает окончательно. Почему он не говорит, что «с нами» всё будет отлично?

Отворачиваюсь к окну. Сглатываю образовавшийся ком в горле. Закрываю глаза и молю Бога, чтобы мы скорее добрались в больницу."

"— Черт! — вдруг цедит Рамиль, врезая ладонью по рулю. Набирает чей-то номер и подносит телефон к уху. — Захаров! У Леры схватки начались, мы в больницу едем, но… — бросает в мою сторону короткий, полный взволнованности взгляд.

— За нами хвост, Тимур.

Меня охватывает панический страх. Невольно поворачиваюсь назад, замечая за нами несколько машин, а это могут быть люди, которые только вышли из работы и направляются домой. Или кто-то в гости идёт, ну или же… Ведь у людей могут быть дела, да? Откуда тогда Чернов решил, что за нами следят?

Черт возьми! Только не сегодня… Пожалуйста…

Жадно глотаю ртом воздух, чувствуя головокружение. Перед глазами начинает темнеть, а по позвоночнику течет холодный пот.

— Захаров, ты знаешь, что нужно делать! — сказав эти слова, точнее, прорычав, Рамиль матерится и швыряет телефон в сторону.

— Лер, родная, ты как?

Оборачиваясь, плотно сжимает челюсти, всматриваясь в мое лицо. Тянется к бардачку, достает бутылку воды и протягивает мне.

— Лер, смотри, — слегка ведёт подбородком в сторону трассы. — Совсем чуточку осталось. Доедем до больницы и очень скоро Сашку увидим.

Рамиль смотрит то на меня, то вперёд — на дорогу. Сейчас мне очень хочется, чтобы он сидел рядом. Обнимал, гладил по голове и шептал успокаивающие слова. Но между нами сантиметры.