— Возможно, — прокручиваю в голове строки, которые читал про женщину. — Она опытный врач с хорошими связами. С мужем они давно в разводе. Но думаю тут дело не только в этом. Бывший ей, видимо, отказался помогать. Зато Касьянов… Он их единственный шанс. Они на него полагаются.

— Именно, — Захаров усмехается. — Зря. Касьянов сделает всё что угодно, лишь бы за решетку не попасть. Слишком много врагов. Он прекрасно понимает: попасть в клетку — то же самое, что заживо оказаться закопанным под землю. С него кожу могут содрать за все его грехи.

— Безмозглые. Ей срок обеспечен. Любовник чистым из воды выйдет и укатит куда подальше… — бросает раздражённо Макс.

Достает из шкафа виски и несколько бокалов. — Всё это в сторону, Рам. А как ты думаешь, тетя Лариса одобрит твой поступок? То есть скажет тебе «спасибо» за то, что ты её дочерей за решетку отправил?

— Она не пойдет против моего решения, — уверенно отрезаю. — Я за рулём, воздержусь от него, — киваю на заполненный виски бокал. — Ладно, мне пора уже. Обещал Лере к девяти быть у нее

— Чернов, погоди, — Захаров встаёт следом. — Касьянов явно понимает, что идёт на дно. Я всё-таки кое-что накопал против него, но к твоему делу это не относится.

Совсем другая тема. Будь осторожен. В любой момент может нанести неожиданный удар, когда ему терять будет нечего. Вспомни происходящее в Москве.

— Думаешь, на Леру?!…

— Думаю, да. Она твое самое больное место, признай. Это со стороны даже заметно, — криво ухмыляется. — Всё возможно, но почему-то чую: он тебя захочет убрать.

— Окей, дружище. Спасибо, — хлопаю капитана по плечу. — А ты меньше пей эту гадость, — бросив Максиму, выхожу из кабинета, слыша в спину «себя вспомни, идиот».

От слов Захарова становится не по себе. У моего дома охрана всегда, поэтому за маму не беспокоюсь. Сестер в любом случае не тронут. Они не на моей стороне. На себя наплевать. Со мной ничего не случится, но вот за любимую действительно боюсь."

"Когда человек ничего перед глазами не видит, он может сделать всё что угодно, лишь бы отомстить. В данном случае Касьянов, у которого руки почти завязаны. Тимур прав. В Москве отец готов был родную дочь убить, лишь бы себя на чистую воду вывести, пусть та самая дочь об этом никогда не узнает. Майор — мой друг и муж той самой девушки именно так решил.

«Не будешь против букета роз?» — печатаю сообщение Лере, остановившись у светофора.

«Нет» — ответ приходит сразу же, что вызывает улыбку на лице.

Торможу у магазина, покупаю любимые цветы жены. Сто одна штука. Надеюсь, не будет ругаться.

Доезжаю до Лериного здания. Пока поднимаюсь на нужный этаж, опять вспоминаю слова Тимура. Нужно как-то убедить Леру… Она не может жить одна. Тем более сейчас. Какое-то плохое предчувствие не даёт мне покоя.

Нажимаю на дверной звонок.