Это весьма интересные записи. Они ясно показывают, что до конца своих дней дон Роберто был человеком чести, человеком, которому можно доверять, но которому, на его беду, не доверяли. Мы считаем себя вправе получить компенсацию. Насколько я понимаю, таков ваш закон. Если вы не согласитесь, мы примем все меры к тому, чтобы дон Роберто Лучано был отмщен.

Петер Салерно окинул взглядом всех присутствовавших мужчин и подался вперед в своем кресле, небрежно скрестив руки на груди и опершись локтями на резные подлокотники.

– Синьора Лучано, все мы, здесь собравшиеся, искренне сочувствуем вам и вашей семье в связи с постигшей вас утратой, но выдавать вам компенсацию мы не имеем права. Это ясно доказывало бы, что мы каким-то образом причастны к совершенному преступлению, хотя на самом деле это весьма далеко от истины. Мы всего лишь бизнесмены, не больше и не меньше. Однако мы не можем оставить без внимания то, как обошелся с вами Майкл Барзини, и хотим, чтобы вы знали: он действовал в одиночку. Посему мы согласны выплатить вам еще двадцать тысяч долларов…

– Двадцать тысяч? – перебила София, холодно улыбнувшись. – К сожалению, мы не можем принять ваше предложение. Нам нужна помощь, чтобы узнать имена людей, виновных в убийстве наших близких. Что касается денег, то я считаю, что мы должны унаследовать имущество Пола Кароллы. Как вы, наверное, знаете, Джозеф Каролла назначил своим наследником Роберто Лучано, и теперь, когда Пола Кароллы тоже не стало, мы…

– Но у Кароллы есть сын, – вмешался Петер Салерно.

София впилась в него взглядом, и он опустил глаза.

– Лука Каролла обвиняется в убийстве моих детей, мистер Салерно. К тому же он его приемный сын. Кровных наследников у Пола Кароллы нет.

Грациелла показала знаком, что хочет поговорить с Софией. Чуть наклонив голову, как бы извиняясь перед гостями, София подошла к ней и нагнулась. Воспользовавшись моментом, Салерно зашептался с Мьяно, который с каждой минутой делался все более раздражительным.

Наконец София вернулась к своему креслу, но осталась стоять. Салерно покашлял.

– Синьора, нам известно, что это имение принадлежало Полу Каролле, а в настоящее время переписано на имя синьоры Грациеллы Лучано. В нашу следующую встречу мы обсудим наследство Пола Кароллы, а сейчас я не могу сказать, имеете ли вы право взять себе хотя бы часть.

Сальваторе откашлялся и поправил на себе жилетку, явно не одобряя, но пока не желая ничего говорить. Мьяно подался вперед всей своей жирной тушей. Было видно, что они хотят уйти.

София одарила Петера Салерно ослепительной улыбкой, которую Грациелла запомнила на всю жизнь. В ней больше не осталось ни мягкосердечия, ни неуловимого очарования цветущей молодости.