Женщины представились Петеру Салерно, который, как и обещал, играл роль вежливого посредника. Грациелла жестом велела Розе выйти из комнаты, и только тут он сообразил, что кого-то из них не хватает.

Женщины стояли молча, сбившись в маленькую, сплоченную кучку. Они явно чего-то ждали. Несколько обескураженные, мужчины сели, молча закурили гаванские сигары и взяли по бокалу хорошего вина.

Они ни слова не сказали о том неудобстве, которое причинили им женщины, а на данном этапе они не чувствовали ничего, кроме неудобства, причем такого, которое можно устранить полюбовно. Конечно, между собой они уже обсудили ту роль, которую сыграли женщины в сделке с Барзини, и хотели как можно скорее выяснить этот вопрос, рассчитывая на успешные переговоры. С бедняжками нехорошо обошлись, и надо выказать им уважение.

Комитет приказал уплатить за компанию Лучано хорошую цену, предложенную пятью главными семействами – организаторами убийства мужчин Лучано. Роберто Лучано жестоко ошибся, когда пошел против них. Такое не должно повториться. Правда, сын Пола Кароллы оказался весьма неудачным кандидатом на роль убийцы, и его участие привело к большим неурядицам. Никто из них не чувствовал за собой никакой вины. Просто нужно было уладить осложнившуюся ситуацию, а пятнадцать миллионов – невысокая цена за предприятие Лучано. И сегодня они собирались предложить вдовам дополнительные деньги – так сказать, компенсацию за моральный ущерб.

Роза постучалась к Софии и приоткрыла дверь:

– Они ждут, София.

София ничего не ответила и даже не пошевелилась. Она была неподвижна, как статуя. Роза выскользнула из комнаты, не заметив, как София подняла руку и тронула маленькое золотое сердечко, словно прощупала пульс у себя на шее.

Роза закрыла двойные двери гостиной и подошла к маме. Женщины по-прежнему стояли вместе, а мужчины переглядывались между собой, не понимая, почему их заставляют ждать.

Наконец по мраморному полу вестибюля зацокали высокие каблуки. Дверные ручки плавно повернулись, и двери широко распахнулись. Мгновение София помедлила на пороге. Ее блестящие черные волосы были убраны в низкий пучок на затылке. Строгое черное платье с распахнутым воротом, черные туфли-шпильки и черные чулки делали ее облик выразительным, но скромным. Единственный цвет, который контрастировал с черным нарядом, был цвет губной помады. Кричащий мазок алого придавал ей жестокости. Улыбнувшись гостям самой обворожительной улыбкой, она медленно прошествовала на середину комнаты.

Грациелла тихо представила Софии каждого мужчину. Гостям пришлось встать со своих мест и подойти к ней, чтобы поцеловать руку, ибо сама она не сделала и шага в их сторону.