А ну-ка повернись, дай я на тебя полюбуюсь… Какое платье! Это что же, одно из творений Нино Фабио, София?

– Да…

Лука засмеялся, многозначительно взглянув на Софию, и стал подниматься по лестнице. Она видела его стройную, поджарую и мускулистую фигуру, но в ее взгляде не было ничего сексуального. Просто ей вспомнились слова Пирелли о том, как он силен: рана Нино Фабио была так глубока, что оказались рассеченными даже мышцы спины… Лука оглянулся и бегом побежал наверх, радуясь, что она не видит, как он хочет ее. Все его тело пылало огнем желания.

Платье Терезы помялось в чемодане, и она нервно приглаживала его руками.

Роза попыталась завести разговор и произнесла срывающимся голосом:

– Мама, может быть, ты сыграешь на рояле? Это «Стейнвей». Иди поиграй, а я пока переоденусь… Мама?

Тереза взглянула наверх, однако Луки уже не было.

– Я подожду тебя здесь, Роза.

– Нет, иди вниз, – прошептала девушка. – Мойра сама не своя.

Тереза послушно спустилась в гостиную.

– Хочешь, я поиграю на рояле?

Мойра вздрогнула, как испуганный кролик, и обернулась:

– Что?

В кухню долетали звуки рояля, но Грациелла не узнавала мелодии. Она стояла, слегка склонив голову набок, и мысли ее витали в прошлом. Ей вспомнился голос Роберто. Он со смехом говорил, что никак не может помыться: ванная все время занята. Вспомнились веселые голоса детей, играющих на лестнице. Но она не хотела вспоминать их мертвые лица и сплетенные руки – нет, не сейчас, еще не настало время… Она подошла к Софии, словно ища у нее утешения.

София измельчила в крошку несколько таблеток валиума и могадона с помощью дробилки для чеснока.

– Где твой носовой платок, мама?

Грациелла достала из кармана чистый кружевной квадратик и протянула Софии. Рояль внезапно умолк, и они услышали пронзительный крик… София выбежала из кухни, схватив нож, которым Роза резала овощи.

Лука, одетый в причудливый фрак и старый цилиндр, со смехом помахивал тросточкой. Мойра обернулась к вошедшей Софии. Лицо ее было белее мела.

– Он нас так напугал! Правда, Тереза?

Тереза по-прежнему сидела за роялем и листала старый нотный альбом, пытаясь скрыть свое волнение. Лука весело хохотал:

– Я подкрался к ним сзади, хотел подпеть… «О, надень свой старый цилиндр», тра-та, тра-та-та… Не помню слов…

София спрятала нож за спиной и с застывшей улыбкой спросила Луку, где он взял этот костюм. Лука покрутился перед ней, демонстрируя свой странный наряд, и сказал, что эти вещи, наверное, остались от прежних хозяев, они лежали у него в комнате, в старом сундуке.

София отступила к дивану и сунула нож между подушками.

– Сыграй что-нибудь, Тереза. А Джонни нам станцует.

София впилась взглядом в Терезу, которая лихорадочно листала нотный альбом.