– Я не могу играть на слух, мне нужно видеть ноты…

Подражая Чарли Чаплину, Лука вывернул носки наружу и прошелся по комнате, пожимая плечами и покручивая тросточкой.

– Нет, я не буду танцевать, и не просите! Я не умею танцевать, и не просите! – дурашливо напевал он, будучи явно в ударе.

Тереза не могла этого вынести. С шумом захлопнув крышку рояля, она сказала:

– Что-то нет настроения. Пойду помогу маме.

Лука бросил шляпу и тросточку на диван и взглянул на Софию:

– А ты будешь переодеваться, София?

– Да, как только освобожусь.

Мойра торопливо вышла из комнаты, и повисло неловкое молчание. Софию разозлил ее демонстративный уход, но тут появилась Роза, в руках у нее был поднос с шампанским. София с облегчением перевела дух.

– Где все? – спросила девушка, ставя поднос на стол.

Бокалы звенели. Дрожащей рукой она протянула один Софии.

– В кухне, помогают Грациелле.

Женщины быстро переглянулись. София показала своими темными глазами, чтобы Роза предложила шампанское Луке.

Лука отказался, подхватил шляпу с тросточкой и сказал, что сейчас придет: он кое-что забыл. Выходя из комнаты, он кинул на Софию странный, загадочный взгляд.

София вошла в кухню и спросила громко – чтобы было слышно Луке:

– Ну как, мама, дело движется?

Грациелла кивнула и поставила тарелки в микроволновую печь. Мойра шепотом попросила прощения, сказав, что ее подвели нервы: он появился так неожиданно!

– Советую взять себя в руки, – процедила София сквозь зубы, – этой ночью тебе еще не раз придется столкнуться с неожиданностями.

* * *"

"Лука знал: что-то не так. Он сидел на своей кровати, вцепившись обеими руками в ее края. Все дело в Софии – она стала другой… Может, она что-то знает? Что, если Пирелли сказал ей больше, чем она призналась? Лука незаметно для себя стал разговаривать вслух сам с собой, отчаянно пытаясь найти объяснение внезапной перемене в Софии. Почему она неожиданно стала такой холодной? Тем более сейчас – когда он столько для нее сделал? Может, все дело в том, что она узнала подробности о смерти Нино Фабио? Выдаст ли она его остальным? А если женщины узнают, что он убил Нино Фабио, вдруг они от него отвернутся?

Только на третий раз он услышал, как она его зовет.

Дверная ручка начала поворачиваться, и Лука округлил глаза от страха…

– Я тебя звала. Ты что, не слышал?

Лоб его вспотел, как будто он ворочал камни. На рубашке под мышками виднелись мокрые пятна.

– Тебе плохо?

Он отступил назад – всего на один маленький шажок.

София повернулась спиной, и он увидел, что у нее расстегнуто платье.

– Застегни мне, пожалуйста, молнию.

Он подошел ближе и, коснувшись ее тела ледяными пальцами, легко подтянул вверх язычок молнии.

– Ты сегодня очень красивая.

Она обернулась к нему:

– Спасибо… Кажется, тебе надо переодеться.