– Ты не вернешь мне моих детей и не найдешь моего сына. Ты… ты… – Она посмотрела на него в упор, и он отпустил ее руку. – Ты не дашь мне того, чего я хочу, потому что это невозможно.

– Но я люблю тебя!

– Меня тошнит от твоей любви! А теперь отойди от двери, дай мне выйти.

Лука впился в ее губы долгим, страстным поцелуем. Однако она не реагировала. Он чувствовал ее сжатые зубы… Оторвавшись, он заглянул в темные, злые глаза Софии. В них было столько ненависти, что он отпустил ее плечи и полез в карман за ключом. Она стояла у него за спиной, пока он отпирал дверь, и вышла, не глядя в его сторону.

Спускаясь по лестнице, София вытерла губы тыльной стороной ладони. Она знала, что он идет за ней, но не оборачивалась. Только на нижнем этаже она подняла голову и увидела, что он смотрит на нее сверху, стоя на лестничной площадке. На таком расстоянии она не видела его лица. Свет голой лампочки создавал ореол вокруг его головы и плеч. Он был неподвижен, как статуя, а бледная кожа и светло-русые волосы делали его похожим на привидение.

София вернулась в квартиру. Как только она закрыла дверь, ей навстречу вышла Роза.

– Ты была у Джонни, да?

София вздохнула, не отпуская ручку двери.

– Не твое дело, где я была, Роза.

Роза вспыхнула от гнева:

– Вы с ним любовники, да?

– Нет.

– Не ври! Он глаз с тебя не сводит! Что произошло в Риме?

София открыла дверь.

– Ничего. И прими мой совет: держись от него подальше.

– Потому что ты его хочешь?

София с силой захлопнула дверь и обернулась к Розе:

– Не будь ребенком и хватит мне грубить! На этот раз я тебя прощаю, но если ты еще когда-нибудь намекнешь, что между мной и этим существом что-то есть… Я не шучу, Роза: держись от него подальше!

Роза отвернулась и побежала к себе в комнату.

– Что здесь происходит? – спросила она.

– Ничего… Я собиралась лечь спать. А что, нельзя?

– Можно, конечно. Просто мне показалось, что вы ссоритесь. Зачем сразу огрызаться?

– Прости… Кажется, Роза думает, что у меня роман с Джонни.

– Что? Ты серьезно?

– Не разрешай ей видеться с ним слишком часто, Тереза. Поверь мне, я знаю, что говорю. Чем скорей мы от него избавимся, тем лучше."

"Тереза помолчала, вспомнив убийство Рокко, но как она могла рассказать об этом Софии? Теперь она и Мойра повязаны с ним одной веревочкой… Она сменила тему:

– Ты знаешь, Мойра хочет купить индейку.

Немного развеселившись, София покачала головой:

– В данный момент Рождество волнует меня меньше всего, Тереза. Спокойной ночи!

Мойра лежала в постели, опершись на локоть.

– Значит, я дурочка, да? Между прочим, в этой конуре слышно каждое слово! Она меня совсем не знает.