– Что ты сделал, Джонни? Скажи мне!

Он прошелся по комнате с тусклой голой лампочкой под потолком и узкой односпальной кроватью и в конце концов встал спиной к Софии у грязного окна над железной дверью пожарного выхода.

– Я думал, вам нужны эти эскизы. Я думал, вы этого хотите.

Мигавшая за окном неоновая вывеска отеля озаряла его фигуру жутким голубоватым светом. Огни то вспыхивали, то гасли. В одно мгновение Лука был отчетливо виден, в другое – тонул в тени. София сидела на краю кровати и водила рукой по грубому серому одеялу.

– Ты знаешь, мне кажется, я схожу с ума.

У меня такое чувство, будто все это происходит не наяву… И эта комната…

– Это не комната, а грязная дыра, – тихо проговорил он.

– Мне нужен стакан воды.

Он вышел. София осталась сидеть на кровати, поглаживая одеяло. В висках у нее стучало. Чтобы чем-то заняться, она стала разглядывать обстановку, чувствуя, как все ее тело охватывает чудовищная слабость. Комната и в самом деле была грязной дырой, но одежда Луки и все его вещи содержались в безукоризненной чистоте.

Он вернулся с бумажным стаканчиком. Он нес его, затаив дыхание, боясь расплескать хотя бы каплю.

София кашлянула, и Лука, нагнувшись, взял ее за руку. Она отпрянула.

– Не трогай меня, пожалуйста… Не трогай…

– София… – произнес он едва слышно, глядя на нее умоляющими глазами ребенка.

– Ты убил его?

– Да.

Подойдя к ночному столику, она поставила свой бумажный стаканчик. Он опрокинулся. Лука немедленно бросился на колени и обхватил ее ноги обеими руками.

– Не надо, прошу тебя… Не надо.

Он прижался лицом к ее бедрам и затрясся. Она подняла руки и выгнула спину, как будто хотела оттолкнуть Луку, но вместо этого ласково погладила его по голове.

Его объятия стали крепче.

– Я сделал это ради тебя. Я хотел доказать тебе свою преданность. Когда я увидел, как ты уходишь с тем мужчиной, я подумал, что ты хочешь мне изменить, и решил сделать что-нибудь…

София отстранилась, и он сел на пятки.

– Я хочу пить. У тебя есть что-нибудь попить?

Он вскочил на ноги и поспешил к двери.

– Я принесу вам еще воды.

Когда он отошел от нее, она почувствовала облегчение.

– Нет… Не надо, все в порядке.

– Вы уверены?

– Тебя кто-нибудь видел?

– Ни одна живая душа. – Он хотел до нее дотронуться, но она отдернула руку.

 – Я сделал это ради вас…

Ей показалось, что это говорит не она, а кто-то другой – настолько чужим был ее голос:

– Я должна идти, меня ждут. Барзини звонил Терезе. Он предложил большие деньги. И пожалуйста, – она сорвалась на крик, – держись от меня подальше! Даже близко ко мне не подходи!

– Ш-ш-ш, вас могут услышать. – Он слегка приоткрыл дверь и выглянул в коридор, потом закрыл ее и запер на ключ."

"– Когда мы получим деньги, – сказала София, – ты заберешь свою долю и уйдешь.