Говорил, что в Москве трудно найти денежную работу, а затраты на свадьбу будут немалые. Последний раз я видела у нее Леньку недели три назад. Оказывается, в это время он уже был женат на тебе…

— Затраты на свадьбу! — Виолетта побледнела.

— Да ведь это Аллочка так говорит. А он, может быть, просто использует ее по прямому назначению. Мужики, они все такие, не стоит из этого делать трагедию или, не дай Бог, разводиться… Прости, я все-таки не должна была тебе говорить…

— Ничего. — Виолетта отступила от двери. — Спасибо тебе.

— Ты уверена, что с тобой все нормально?

— Все хорошо, не беспокойся.

— Ну, тогда я пойду. — Света еще раз с тревогой взглянула на подругу и вышла из квартиры, потихоньку притворив за собой дверь.

Из оцепенения Виолетту вывел телефонный звонок.

— Алло, Виолетта Алексеевна? Это Сергей Николаевич — ваш бывший лечащий врач. У меня есть для вас очень важные новости, но это не телефонный разговор. Не могли бы вы подъехать прямо сейчас, я сегодня дежурю?

— Хорошо, я буду через полчаса, — коротко ответила Виолетта, положила трубку и опрометью бросилась из квартиры.

Подходя к больничному корпусу, она заметила в окне фигуру Сергея Николаевича.

Доктор встретил Виолетту на пороге ординаторской, с приветливой улыбкой распахнув двери.

— Проходите, проходите, очень рад вас видеть.

— Что случилось? — Виолетта сняла с плеча сумочку и присела на краешек дивана."

"— У меня есть для вас важные новости. Не могу сказать, что они очень приятные, но вам необходимо ориентироваться в сложившейся ситуации, поэтому слушайте внимательно. Эксперимент с мышами наконец-то завершился, и результаты получены неожиданные. Вы действительно стали жертвой отравления, но яд вам давали не один раз.

Небольшими дозами его вводили вам в пищу в течение трех-четырех месяцев. Смертельную дозу вы просто не успели добрать…

Виолетта похолодела.

— Доктор, вы уверены насчет трех-четырех месяцев?

— Абсолютно. — Сергей Николаевич жестом прервал Виолетту. — Результаты эксперимента многократно проверены. Дело в том, что и в случае постепенного нарастания концентрации яда в крови, и тогда, когда мышь получала большую дозу сразу, прекращали работать почки. Но если в первом случае можно было поверить в смерть от естественных причин, то во втором почки выглядели как бы обугленными.

Невольно напрашивалась мысль об использовании яда.

— Но ведь вскрытие так или иначе обнаружило бы яд в крови?

— В том-то и дело, что нет. Через шесть часов после гибели мышей в их крови уже не было никаких следов токсина. Тот, кто задумал убить вас, очень хорошо все просчитал. И, если бы он успел довести задуманное до конца, против него не было бы никаких улик. Собственно, и состава преступления бы не было… Вот так.

Доктор замолчал.