Все, с кем из подобных парней мне приходилось общаться, использовали АКМ.

Мне всё это было, конечно, не нужно, и я взял штатную разгрузку (600 патронов в разгрузке и 100 в коробе), пару гранат, ПМ и небольшой «тормозочек» в «мародёрку».

Сказать, что я в тот день охуел — не сказать ничего! Разгрузка была хорошо подогнана, но я в ней мог только идти: бежать я бы не сумел. Нет, ну, до этого я ходил с пулеметной экипировкой, но в основном, на пост. Где-то на середине пути у меня от нагрузки на ноги начал болеть старый шахтный перелом, да так, что я начал хромать! Как же я буду воевать?

«Тысяча патронов! Охуеть! Как они это делали?! Да еще по горам!» — всё время думал я.

Последние полгода я усиленно приседал и бегал. Чтобы было, если бы я этого не делал?

Мы шли по абсолютно никем не наблюдаемой и никем не контролируемой территории. На пути нам мог попасться кто угодно. В связи с этим я был удивлён: как вообще держится позиция Хлеба — её можно обойти со всех сторон, всех убить и об этом сразу никто и не узнает. Делать диверсии где угодно в ближайшем тылу: шесть километров дыры в линии фронта (Как-то в то время мне попался репортаж украинского телевидения о смелой работе 8-го полка спецназа в этом районе.

Думаю, если бы действительно они там работали, а не делал вид, то отличных результатов было бы добиться несложно)."

"Вскоре на нашем пути начали попадаться «скелеты» сгоревших боевых машин: танки, бэхи, бэтэры… остатки окопов; обгоревшая установка ПТУР, под ногами валялось разлетевшееся от взрыва БК; рваные бронники, разорванные каски — следы сражения, отгремевшего здесь ровно месяц назад. Эту битву в информационном поле затмили бои за Донецкий аэропорт.

Журналистам было комфортно работать в Донецке, где до линии фронта 10 минут на машине, а по полям и луганским дорогам желающих ездить немного. А тут, как потом напишет Евгений Норин, происходила «Курская дуга на минималках»; за две недели боёв укры потеряли 17 единиц бронетехники (в т. ч. новейшие БТР-4Е), несколько десятков солдат и вынуждены были оставить 32-й блокпост. Причем батальон «Хулиган», усиленный ГБР «Бэтмен», отбивался от врага только гранатомётами и ПТУРами. Уверен, когда-нибудь эта битва будет изучаться, как один из символов Русской Воинской Славы.

Мы старались идти, прикрываясь дорожной насыпью. В некоторых местах беспечно выходили прямо на асфальт. Посреди дороги стояла «разобранная» БМП-2: она налетела на минный шлагбаум и взорвалась; двигатель вылетел на несколько метров в сторону. Я заглянул в огромную дыру, где раньше стоял двигатель машины, и увидел мехвода. Его голый череп словно кто-то насадил на позвонки, которые спеклись вместе. Он до сих пор был на своём боевом посту. Я показал мехвода своим спутникам.