Когда мы загрузились в «Форд транзит», водитель заявил, что не знает куда нужно ехать. Начали звонить начальству, но оно не отвечало. Затем водитель сказал, что, наверно, догадывается куда нам надо: «Если что, там спросим!» — решили все. Я очень заебался ехать по замечательным луганским дорогам в кузове «Транзита», пока мы не вышли в Брянке. Ничего ужасней в жизни до этого я не видел, чем этот город: на центральной площади, стояла битая украинская техника, которую приволокли сюда для показа на городском празднике. Снег был не убран, какое-то запустение и разруха.

Водитель пытался уточнить у военных, где находится штаб этого Амура, и вскоре мы прибыли на окраину Брянки. Думаю, не надо уточнять, что никто не знал кто мы и зачем приехали. Связь ловила только «Лайф», да и то не везде. Дозвониться начальству мы не могли, так как там, где они находились, наоборот, не ловил «Лайф». Офицер, который был в штабе, долго искал, на чём нам двигаться дальше: наш «Форд» не мог ехать из-за нехватки топлива. Я предположил, что местный штабист может знать о нашей задаче, но тот ответил, что ничего не знает, но в том районе всем досаждает какой-то блуждающий миномёт на пикапе. Якобы он заезжает в серую зону и оттуда ведет обстрел. Миномёт надо вычислить и навести на него САУ.

Мы перегрузились в старенькую пассажирскую «газельку» и двинули уже по темноте. На крайнем блокпосту, деды, которые несли там службу, сообщили водителю, что в районе действует диверсионная группа, состоящая исключительно из женщин, чтобы не вызвать подозрения. Они тоже ездят на микроавтобусе… ДРГфобия была разнообразна.

Мы долго ехали по совершенно раздолбанной, даже по меркам Луганска, дороге.

Голая заснеженная степь. Терриконы. Балки. Мрак. Совершенно никого нет."

"— Поворот не проеби, — сказал водителю солдатик, которого мы подвозили. «Газель» поднималась по крутому склону и сильно тряслась. Водитель выключил фары: с высот укры видели свет и начинали обстреливать дорогу. Полная темнота, ехали не спеша. Как водитель видел повороты и дорогу — не ясно. Было жутко. Место гиблое какое-то. Вдруг засада?! Мы выехали прямо в поле. Где-то вдалеке я вижу выходы «Градов», грохот, сияние далеких разрывов.

Мороз. Фронтовая ночь.

— Бля… Они ж не знают, что мы едем… Чтоб сейчас свои не ебанули с перепугу, — причитает водитель.

Видно, мы преодолевали самое опасное место, потому что «газель» сильно разогналась. Затем резко остановились. Какое-то мерцание. Приехали. Местные категорически нас просили не включать фонариков, и в полной темноте мы кое-как выгрузились. Поселили нас в блиндаже с большим помостом вместо нар. Впрочем, там было тепло.