Жадно вдыхаю свежую струю воздуха, которая кажется после ниши просто каким-то морским бризом. Длинный зацепился со мной: сказал, что я молодой и неопытный. Мне надо шустрее учиться шахтёрскому ремеслу. Как я буду учиться, если меня, как самого молодого, только на «нишу» и посылают? Длинный говорит, что после «ниши», я должен ему помогать и тогда научусь… Да ну! Я после неё еле на ногах стою. А тот прибирает этой хернёй про обучение. Потом будет смеяться и хвастаться, как молодого развел.

Не помню как мы в ходе спора вышли на этот момент, но я сказал, что не долбоёб всю жизнь в шахте работать: бизнесом займусь.

Резко это было с моей стороны. Получается они все долбоёбы, потому что всю жизнь в шахте отработали. Длинный, вон, с моим дедом начинал, с отцом работал, теперь со мной. Ну, тогда время другое было.

Обиделся Длинный. Орет. Каску на бок сдвинул, чтоб коногонка (Светильник головной — Прим. а.) мне в лицо не светила, и ближе подвинулся.

— Ты умный, блять?! Вон Воробей тоже уходил в бизнес, — махнул на мужика, сидящего рядом, — теперь бы уже на пенсии был!

— Так он, знаешь, какой матёрый бизнесмен был?! — перебивает кто-то из темноты, — Своей же тещё ночнушку с дыркой на спине продал.

Воробей заулыбался:

— Да-а… Теща мне доверяла, — в темноте от улыбки блестят белые зубы.

— Ну ты рассказывал… Даже лифчик тебя звала застегивать… — переключился на него Длинный.

— Та то было один раз.

— Ой, не пизди.

Грохочет комбайн — вЫрубался. Теперь надо, чтобы он отъехал, остановился, и шахтёры перенесли шестиметровые металлические балки. Между ними кинули деревянные брусья и закрепили. Называется это «сделать ремонт».

На днях в другой смене комбайн не остановили: горный мастер решил сделать план по углю, а потом все эти «ремонты» и вспомогательные операции.

За время пока шла рубка, кровля отстоялась, и когда шахтёры начали тянуть балки, произошел обвал. Один погиб, другого, рискуя, полчаса ещё откапывали. Живой остался — переломало всего.

Нельзя так. Надо ремонт сразу делать. Но у этого горного мастера уже свое кладбище, сука…"

"Наши делают «ремонт», а мы с напарником лезем в «нишу»: комбайн завалил вход и туда приходится вползать. «Ниша» — самое ужасное место на земле. Представьте горячую сауну, которая наполовину заполнена жидкой грязью, и туда напустили газ.

Много газа. Настолько много, что датчик на лампе сразу начинает бешено мигать, сигнализируя о том, что концентрация метана достигла того уровня, когда он может взорваться, или произойти внезапный выброс (Именно так и погибнут в этом месте два человека, вскоре после после моего увольнения). Когда лампа мигает — работать невозможно, поэтому я беру грязь и замазываю её. Порядок… Воздух сюда практически не поступает.

Дышать очень тяжело.