Ё-моё… Если я сейчас так накидался, то он, наверное, уже в пьяном угаре половину столицы разнёс!

— Великий наумб трезв, — с укором посмотрев на меня, произнёс появившийся перед глазами Чах.

— А чё так? Ик…

— Из нас двоих один обязательно должен оставаться в адеквате. Во избежание, так сказать. Сегодня тебе было необходимо расслабиться.

— Взрослеешь… Уважаю… А я перестарался с весельем. Такие «вертолёты» начинаются, когда глаза закрываю…

— Это, Данила, дело поправимое. Расслабься и не ставь никаких блоков.

Спорить в таком состоянии мне было лень. Буквально не прошло и минуты, как мой рассудок резко прояснился. И общее ощущение организма такое, будто бы я не серьёзно бухал последние пять часов, а укрепляющие здоровье процедуры в санатории проходил. Хорошо-то как!

В семь утра уже был на ногах и готовился к вечернему поезду. Вещей у меня кот наплакал, но лучше всё собрать заранее, а потом спокойно погулять в последний раз по столичным улочкам. Хотя почему-то есть уверенность, что ещё не раз вернусь в Ярославль.

Решил зайти к графине Рядивской, чтобы сказать ей: «адью».

— Лучше к ней не суйся, — предупредил меня Чах. — Сумасшедшая бабка сегодня сняла со своего банковского счёта последние сорок рублей, напекла полную корзину шанежек и собрала чемоданы. Как думаешь? Куда и с кем собралась?

— Блин…

— Ага. Огромный такой блинище! Поэтому, Данила, предлагаю сваливать тихо, через крышу.

— А потом на вокзале обнаружить, что Степанида Аркадьевна дожидается меня около вагона? Или ещё круче: встречать её в Тюмени. Эта «жена декабриста» может и такое учудить. Нет. Пойду.

Графиня открыла мне дверь ещё до того, как я нажал на звонок. Молча пригласила в комнату. Села на стул, сложила сухие ручки на коленях и уставилась на меня тоскливыми глазами одинокого человека, на что-то надеющегося, но понимающего, что вряд ли произойдёт чудо.

Даже жалко её стало. Не дай бог дожить до такого, когда и в кошельке пусто, и рядом никого нет, да ещё и голова чудит. Шибанутая, конечно, Степанида Аркадьевна сильно, но мне, по хорошему счёту, ничего плохого не сделала, а даже пыталась помочь в меру своей испорченной фантазии.

План моего разговора резко поменялся.

— Графиня, — таинственно начал я. — Вы, естественно, уже знаете, что я покидаю столицу.

— О да, Данила Юрьевич. Я вчера смотрела телевизор. А интервью с вами просто бесподобно! Для меня настоящая честь быть рядом с таким героем.

— Для меня тоже честь, графиня, было работать рядом с такой неординарной личностью, как вы.

— Только работать?

— А вы думаете, я просто так поселился в этом доме? Теперь моя служба тут закончена и нужно отбыть… По всем каналам говорили, что домой. Но вам могу доверить военную тайну: на иное место службы.