— Хорошо, что хоть отца не будет.

— Могу поспорить на литр спирта, что он тоже объявится. Уж не догадался ли император о твоей иномирности? Может, поэтому и хочет ещё одну проверочку устроить среди родственников? Те быстро подмену выявят. А потом — херак — и в прорубь тебя, как чуждого элемента! Ну и мне заодно кранты.

— Спорить не буду: возможно всё. Но тогда зачем из меня медийную персону делать? Никому не известного сержанта удавить проще, и вопросов неприятных не последует.

— Не знаю, Данила, — вздохнул Чах, впервые на моей памяти отставляя в сторону наполненную рюмку. — Тут думать надо. Запиши эту рюмочку в счёт моих будущих прокачек огненных желёз. А сейчас голова трезвая нужна.

Я потихонечку начинаю привыкать к дворцовым почестям во время награждения. Уже третий раз меня осчастливливает сам Александр Пятый. Но в этот раз он не просто вручил старшинские погоны, серебряную ленту и аж двадцать тысяч рублей, но ещё и закатил речь перед публикой, расхваливая новоявленного героя как пример для подражания и остальной хрени.

Ну а под конец вручил мне интересный медальон личного порученца императорского двора. Ещё и с правом на убийство в любом месте Российской Империи. Естественно, убивать могу не людей, а тварей, но зато имею право входить в любые двери и требовать от чиновников разных мастей беспрекословного подчинения во время своей охоты на оборотней.

Очень круто, но радоваться не хочется. Ранее подобное не оговаривалось, значит, решение было принято уже после нашей вчерашней встречи с венценосным. Видимо, какая-то нехорошая многоходовочка с участием старшины Горюнова нашла новый вариант продолжения. Уверен на сто процентов, что не по доброте душевной мне сделали такой сюрприз.

Дальше был небольшой фуршет для награждённых, после которого отправился в телецентр. Там парочка деловых девочек в пиджачках и очень коротких юбочках взяла под руки и проводила меня в гримёрку.

Впервые участвую в подобном шоу, поэтому во время приготовления меня к съёмкам чувствовал себя не бравым военным, а каким-то, прости господи, нетрадиционным мальчиком. Еле сдержался, чтобы не сорвать накидку, не дающей пудре упасть на китель, и, громко матерясь, не свалить из этого гадского места.

Но пытка, оказывается, только начиналась. Потея под светом прожекторов и внутренне зверея из-за направленных на меня камер, стал отвечать заученным текстом на заранее приготовленные вопросы. Ведущая подстать интервью: давно не видел такой тупо-восторженной рожи. Молодящаяся пятидесятилетняя бабца не к месту смеялась или делала вид, что испугана.

Да и сам текст… По нему получается, что это не я был инструментом в руках Ростоцкого, а тот плясал под мою дудку, отчего-то решив, что сержант может приказывать генералу.