Что, если Круг не только решит побеседовать с ней, но и забрать её себе силой? Ну а дальше добить ее и захватить ее источник?

— Я сомневаюсь в таком исходе, — хмуро произнес Прозоров, когда мы стояли с ним под деревом, недалеко от КПП ИМТУ. — Этот твой Круг стараниями Киреева и так в последнее время нашумел. Я — барон, но даже я с названием «Круг Змеевидца» раньше не сталкивался, а о людях с кольцами на мизинце, ничего не слышал. Да, до меня доходили слухи, что в МАУД свои порядки, что есть там те, кто топит за чистоту аристократской крови и за полнейшее, чуть ли не видовое, превосходства нашего сословия над простолюдинами. Но с деталями я раньше не сталкивался. Понимаешь, к чему я веду?

— К тому, что им проще оставить ее помирать дома, а потом как-нибудь забрать источник. Да хоть во время похорон. Я согласен с тобой, Сёма. Круг изначально тайная организация, и действовать прямо — не их метод. Но исключать худший вариант нельзя.

— Хочешь попросить Резановых приставить ратников к Елизавете Галкиной? — чуть прищурившись, спросил барон.

— Нет, — мотнул я головой. — Ратники Резановых сейчас тоже на виду. Да и мало их.

— Хочешь, чтобы я отца попросил? — Сёма напрягся еще сильнее."

"Я хмуро уставился на него, невольно вспомнив наш вчерашний разговор. Когда я попросил Прозорова создать мне закрытый канал связи, он сказал, что сделает, что может. А потом поколебался, помучался и выдал, мол, времени много уйдет на то, чтобы в полной мере создать хороший канал. Типа первичную защиту он настроит едва ли не за полдня, а вот дальше сложнее. Плюс деньги ему потребуются немалые, чтобы с нуля создать подобное.

После этого он снова начал колебаться и мучиться, а затем сказал, что мог бы подсоединить меня и моих немногочисленных людей к родовой защите Прозоровых, но делать это без разрешения отца не будет.

— Я понимаю, что для высшего аристократа такие слова прозвучат странно, но я разграничиваю личное и родовое, — серьезно произнес он.

— Почему же странно? — хмыкнул я.

— Потому что в широком смысле, у аристократа нет ничего личного, только родовое. Но все же я верю в свои силы, и в то, что случайно не подставлю себя, а значит, и род, когда помогаю тебе. Но подключать тебя к защите рода — значит использовать имущество рода, считай обкрадывать родню. Я не пойду на это за спиной отца. Но… я могу попробовать договориться с ним, чтобы он встретился с тобой. Ну а ты лично познакомишься с ним, обсудишь все вопросы. Уверен, он не откажет. Знал бы ты, как он радуется, что у меня есть Алина, и мы с ней можем пожениться. Но без тебя… Алины бы уже не было в живых, — барон замолчал и напряженно уставился на меня.

Я поблагодарил Семена за откровенность и сказал, что не стоит использовать имущество рода.

И вот сейчас он опять поднял эту тему.