Однако победа над ним не помогла решить очень важный вопрос — как помочь Елизавете Петровне. Ее состояние будет постепенно ухудшаться. Однако по мнению того же Киреева как минимум месяц у Галкиной есть.

Но, опять же, это ничего не значит. Киреев планировал «мягко» отравлять ее, но что-то пошло не так. А вдруг у нее случится очередная непредвиденная реакция организма — начнется приступ заразы, и Елизавета Петровна умрет за условные десять минут?

Думая обо всем этом, я принял не самое приятное для себя решение:

— Алло… Кто это? — в трубке прозвучал напряженный голос Галкиной.

— Добрый вечер, Елизавета Петровна, — пробасил я. Мой голос был изменен усилиями Прозорова и его программ. — Я — ваш друг. И желаю вам лишь всего самого наилучшего и скорейшего выздоровления. Прошу вас выслушать меня.

— Слушаю, — испуганно ответила женщина.

— Киреев больше не будет вас домогаться и угрожать вам. Из МАУД вас тоже в ближайшее время вряд ли выгонят, но могут поинтересоваться вашими с ним отношениями. Не скрывайте, расскажите как есть. Расскажите, что за ним пришел человек с кольцом на мизинце, и больше вы его не видели.

Я замолчал, дав ей возможность переварить услышанное.

— Он… мертв? — напряженно спросила женщина.

— Нет.

— Он… приносил мне лекарство…

— Вы в самом деле в это верите? В то, что это было лекарство?

Она довольно долго молчала, прежде чем ответить:

— Не уверена… я… не понимаю… что у меня за болезнь? Откуда она взялась? Почему у него есть лекарства? Лекарства помогали, но…"

"— Он лишь упивался своей силой и властью, — сдержанно произнес я. — Не помогал вам, а убивал вас. Я отправлю вам запись. Как прослушаете, она удалится. Даже не думайте искать способы сохранить ее и передать третьим лицам, будь то жандармы или СБ вашего рода. Эта запись затрагивает интересы таких людей, которые могут с легкостью уничтожить не то что дворянский, но и графский род. Среди жандармов тоже могут быть их союзники.

— Я… эм… — растерялась она.

— А теперь поговорим насчет вашего лечения. По мнению Киреева, вы уже неизлечимо больны. Но я уверен, есть способ вылечиться.

— Откуда… у вас такая уверенность? — с надеждой спросила женщина.

— Потому что я сам исцелился от такого же недуга, — припечатал я. И через секунду добавил: — Однако мой способ уникальный. Для вас я постараюсь отыскать другой.

— Спасибо… — прошептала она, а затем осторожно и с болью в голосе спросила: — Но… зачем вам это? Вам тоже от меня что-то нужно?

— Ваши знания и умения мне могут пригодиться, — спокойно ответил я. — Но помогаю я вам не ради них. У нас с вами общий враг. Эти люди выбрали вас своей жертвой, а я им мешаю.

— Я… поняла вас. Насколько это возможно. Жду от вас вашу запись. И… спасибо вам еще раз за то, что помогаете. Я вам верю.