Почему-то мне кажется, что вам можно верить…

Даже мой измененный аппаратурой голос не помешал достучаться до Елизаветы Петровны. Прекрасно. Вот только есть одно «но».

— Благодарю, но это еще не все. Я не могу гарантировать, что быстро найду способ исцелить вас. А у вас может случиться приступ, и потребуется первая помощь. Увы, но придется использовать пилюли Киреева. Он не успел вам их отдать, но сейчас они у меня. Я очень прошу вас не пить их на постоянной основе. Только если ваше состояние резко ухудшится. Эти пилюли вредны для организма. Чем больше вы их примете, тем сложнее будет добиться полного исцеления. Но оставить вас без средства для экстренной помощи я тоже не могу.

— Я поняла вас, — после долго молчания проговорила женщина. — Еще раз спасибо.

Я повесил трубку и устало выдохнув, начал разглядывать обивку потолка Васиной машины.

— Мне ей посылку доставлять? — серьезным тоном спросил Таксист, слышавший весь разговор.

— Нет… ты и так уже примелькался рядом со мной.

— Намекаете, что меня могут подкараулить и начать пытать? — еще больше подобрался он.

— Ты знал, на что идешь, — пожал я плечами и внимательно посмотрел на него, отслеживая реакцию.

— Да я понимаю, — мотнул он головой. — Если начнут пытать, буду терпеть изо всех сил.

— Не нужно строить из себя героя, — спокойно произнес я. — Время тянуть — тяни, но не в ущерб своему физическому и ментальному здоровью. Отчасти я потому и веду свои разговоры в машине, чтобы тебе было что рассказать, в критической ситуации.

Василий опешил от такого заявления.

— Эм… отчасти? — выпалил он.

— А отчасти, чтобы продемонстрировать тебе мое доверие, — улыбнулся я.

Он подобрался и поклонился из положения сидя:

— Я не подведу, командир.

— Я знаю. А теперь поехали к общаге ИМТУ. Дело у меня есть к Коптеру. А ты найди нам курьера, а лучше нескольких — неприметных и исполнительных. Ну ты сам говорил, что есть на примете ребятишки.

— Да, все сделаю, — серьезно кивнул он.

Я оставил у Прозорова пилюли и для ускорения, и для замедления эффекта отвара душекрада. Из последних велел сохранить только одну штучку для изучения, а остальные три через курьера отправить Галкиной. Также Сема сообщил, что аудиозапись допроса уже дошла до преподавательницы, более того, она ее уже прослушала.

Разумеется, отправили мы ей не полную запись, а лишь ту ее часть, которая касалась непосредственно «подчинения» Елизаветы Петровны.

Разумеется, голос мой мы подредактировали.

А далее перед нами встал весьма щекотливый вопрос — как обезопасить Галкину, от Круга Змеевидца.