Я просто хочу спокойно жить с дочерью, растить ее, заботиться и любить.

— Почему ты не кладешь ее в кровать? — спрашивает Арман, когда я укладываю малышку на диван.

— Потому что она хочет спать со мной, — отвечаю резче, чем стоило бы. Даже поворачиваюсь к нему, чтобы отстоять свое решение, если потребуется.

— Жду тебя в спальне, — бросает он и выходит из комнаты.

В спальне…. Отчаяние и страх тесно переплетаются. Смотрю на дочь, которая лежит и грызет куклу. Машинально забираю ту, укладываю малышку поудобнее и гашу свет.

Конечно, мне приходит в голову трусливая идея спрятаться за дочкой и заснуть с ней. Но я же видела взгляд Армана. Учитывая его нрав, вряд ли он отступит. Все равно заставит отвечать. Завтра будет только злее — из — за того, что я его проигнорирую сегодня.

Надя, как назло, засыпает очень быстро. Рядом с ней мне хорошо и спокойно. Но как бы ни хотелось оттянуть неизбежное, я должна выйти за дверь и поговорить с Нечаевым.

Каждый шаг до его комнаты дается нелегко. То, что я увидела во взгляде Армана в ванной, очень хорошо напомнило мне, кто я и в чем испачкана.

Все это время удавалось делать вид, что все в порядке, что ничего не было, и просто жить дальше. Кошмары, которые поначалу мучили меня, удалось купировать снотворным, а потом я так сильно себя убедила, что все это просто дурной сон, что сама поверила.

Но появление Армана снесло все барьеры и защитные цепи. Я снова оказываюсь один на один со своим неприглядным прошлым. Сложно осуждать Нечаева за его реакцию — мне и самой от себя тошно за ту трусость и слабость, что я проявила.

Ради дочери я должна была стараться лучше.

Перед спальней замираю, пытаясь унять гул в ушах. Уговариваю себя, что нужно просто перетерпеть очередные обвинения и постараться уйти с минимальными потерями. Пусть издевается, пусть осуждает. Потом я пойду в душ и попробую отмыться, хотя знаю, что это не поможет.

Первые трое суток после случившегося, мне кажется, я не вылезала из душа вообще.

И все равно чувствовала себя грязной и недостойной.

— Долго будешь мяться? — спрашивает Нечаев, резко открывая передо мной дверь.

Боже, он еще и здесь меня поймал.

— Ты хотел поговорить? У меня немного времени — Надя спит очень чутко.

Вместо ответа он шире распахивает дверь, давая понять, что зайти все же придется.

Выдохнув, делаю шаг, затем еще одни.

— Смелее, Лена, — раздается позади меня. Слышу тихий щелчок замка на двери. Чувствую, как мне на плечи ложатся ладони. И даже через ткань футболки я ощущаю их жар.

— Давай, вываливай все, что хотел сказать, и я вернусь к дочери.

Арман сжимает мои плечи крепче, а затем, резко отпустив, задирает футболку.

Испуганно вскрикиваю и отшатываюсь, разворачиваясь к нему лицом.