— Не о чем нам с тобой говорить, — стараюсь успокоиться, но все — таки отвожу взгляд. Так мне проще.

— Ты меня не поняла?

Не знаю, как это у него выходит, но я на каком — то животном уровне ощущаю исходящую от него угрозу. И это странно. Для меня Нечаев был балагуром, бабником, но никак не ассоциировался с опасным зверем.

Сейчас же он словно показывает свою вторую сущность.

Резко дергаю руку и освобождаюсь от его хватки.

— Почему же? Поняла. Но мне неинтересно вести с тобой беседы — у меня другие заботы, Арман.

Чувствую его пристальный взгляд. Кажется, я с точностью могу сказать, куда именно он сейчас смотрит — потому что кожу в этом месте начинает покалывать.

— То есть, тебе неинтересно, как мы сообщим твоем отцу о нашем браке?

— Рассчитываешь меня шантажировать? — едко бросаю ему в ответ.

Нечаев опасно прищуривается, а у меня мурашки по спине пробегают. Может, зря я его дразню?

— Мы с тобой в одной лодке, Лена. Муж и жена — сама понимаешь. Ты ведь хотела правдоподобности, так что надо будет постараться.

Я не понимаю его заинтересованности. Затевая весь этот фиктивный брак, я была уверена, что Армана придется уговаривать подыграть мне и сделать так, чтобы отец поверил. Но сейчас выходит с точностью до наоборот.

— Поздновато ты об этом вспомнил — после того, как засветился с другими бабами.

— Ревнуешь? — нахально усмехается он, подходит ближе, но я тут же шагаю в сторону.

— Не трогай меня.

— Почему? Почему нет, Лена? Ты ведь помнишь — нам было хорошо вместе. Почему бы не совместить приятное с полезным?

В этот момент у меня оживает телефон — достаю тот и вижу сообщение от мачехи.

Завтра… Документы уже завтра…

В этот момент мне даже дышать становится легче.

— Потому что я больше не нуждаюсь в твоей помощи, — заявляю мужу и, развернувшись, иду к выходу. Но Нечаев тут же ловит меня и возвращает к себе.

— А ну — ка повтори, — требует он.

— Так напился, что слух повредил? — ухмыляюсь, отступая к дверям спиной.

Только благодаря этому успеваю среагировать, когда Арман бросается ко мне за считанные мгновения.

И снова у меня дежавю — я прижата спиной к стене, а он нависает надо мной. Смотрим друг другу глаза в глаза, и кажется, воздух вот — вот начнет трещать от напряжения между нами.

— Я так понимаю, рот придется помыть, — глубокомысленно заключает муж.

— Даже не думай, — предупреждаю его.

— Придется заняться твоим воспитанием, детка.

Прикусываю язык, чтобы не послать его куда подальше. Провоцировать мужчину сейчас — последнее дело. Мне нужно уйти и постараться продержаться всего день — два.

— Ты, наверное, забыл, но я напомню — у нас фиктивный брак. Мы договаривались об этом. И я искренне считала, что ты человек слова, Арман.

Мои слова его злят, это видно.