Но и услышанного было достаточно, чтобы Лев от души рассмеялся, представив себе сцену их «трепетного» прощания.

– Вот такие игорянцевы-фуклюнины и подрезают, как только могут, крылья нашей науке… – с досадой в голосе констатировал он. – В конце девятнадцатого века такие же «всезнайки» не позволили Можайскому доработать самолет. Вроде того, он тяжелее воздуха, а потому летать не может. Ну и? Потом догоняли, копируя французов и американцев. Кстати, об Игорянцеве. Вот, почитай его досье…

Пробежав глазами присланный Льву материал, Станислав не совсем печатно выразился, после чего добавил:"

"– …Ну, по нему и видно было, что еще тот фруктяра! Да, может быть, Рябинин в чем-то и ошибается, но он правильный, честный мужик, душой не кривит.

А эти… Что о них сказать? Завзятые русофобы и проамерские подхолуйники… Уж Кимревич и то смотрится приличнее. Ну что, поехали к Платонову?

…Доктора, к которым приятели обратились с просьбой разрешить им пообщаться с профессором Платоновым, ошалело вытаращились на этих двоих, по которым (с их точки зрения) явно плакала психушка.

В самом деле! Человек, может быть, доживает последние минуты в этом бренном мире, осмысливает уже, по сути, ушедшую жизнь, подводит какие-то итоги, так сказать, «беседует с ангелами», а два опера из угрозыска желают его допросить. О-хре-неть! Они кто – идиоты или садисты?!

– …Господа оперуполномоченные, хоть стреляйте, но я не могу позволить вам омрачить последние мгновения жизни великого ученого своими расспросами и, я бы даже сказал, моральным террором! – с патетической дрожью в голосе категорично объявил им заведующий отделением.

 – У вас есть хоть капля совести? У вас есть хоть кроха понимания того, что существуют в мире определенные табу, которые не позволено нарушать кому бы то ни было?

– Слушай, Склифосовский, ты сам-то хоть понял, что сказал? – неожиданно перейдя на «ты», поинтересовался Стас, окидывая доктора неприязненным взглядом.

 – Что ты несешь нам эту свою «высоконравственную» чушню, которая гроша ломаного не стоит? Ты знаешь, что мы расследуем? Убит человек, которому бы еще жить да жить. Украден бесценный палеонтологический артефакт, который может быть вывезен за пределы России. А ты тут разгунделся про какие-то душеспасительные муси-пуси.