— По таким приметам мы его вмиг найдем!

— И шрам через всю морду, — закончил описание преступника двойной агент. — Наверное, от сабли.

— Все! Он — наш! — уверенно сказал Пафнутий.

— Кто там еще был? — спросил король.

— Какой–то странный господин. Благостный такой. Сидел в уголочке, пальчики на животике сплел и меня глазками сверлил. Чувствую, он там самый главный. Молчит и глаз с меня не сводит. А от взгляда его меня аж в пот бросает и это… самое…

— Что «это самое»? — спросил Пафнутий.

— …в туалет сразу хочется. А этот черный меня за глотку берет и рычит: «Колись, вражья сила — кто ты?!!» Ну я в несознанку.

Мимо, говорю, проходил, карета зацепила, за собой волочет, а тут вы разом набросились, пришлось брыкаться… — Батлер сделал артистическую паузу. — Не прокатило. Этот черный вынимает ножичек, а он у него как ятаган, и к горлу мне его приставляет. Ну я еще раз помолился Трисветлому, шесть раз прочел устав, готовлюсь отойти в мир иной…

— Ну? — азартно подался вперед король. — Отошел?

— Не успел. Этот, благостный, спокойно так черному говорит: «Мальчик, не спеши, пусть он сначала посмотрит сюда».

Глазками повел, дверь справа от него открывается, а там…

— Что там? — Пафнутий поднял опрокинутый стол, расставил вокруг него уцелевшие после погрома стулья и кресла, после чего жестом предложил продолжить беседу в более удобной обстановке.

— Ну и что там? — повторил вопрос главы тайной канцелярии король, усаживаясь за стол.

— Пыточная, — обессиленно рухнул Батлер в предложенное ему начальником кресло.

— Кошмар! — посочувствовал агенту Пафнутий, пристраивая свое седалище на относительно целое кресло рядом.

Кресло угрожающе затрещало, но выдержало. — И что в пыточной?"

"— Палачей там штук сорок… — мрачно сказал Батлер. — Нет… пятьдесят. Там в полутьме еще кто–то цепями гремел, мехи раздувал, щипчики готовил… короче, всех подсчитать не удалось. А уж палачи–то! Нашим, бриганским, не чета. Сами — во! — принялся опять раздвигать руки двойной агент. — Мышцы — во! И все в масках черных. А из–под них глазищи так и сверкают, так и полыхают пламенем адским. И все в кровище. Видать, уже не одного там запытали. Кровь по стенам стекает и под ногами их так и хлюпает, так и хлюпает…

— Это ж как допустили такое зло в моем государстве? — возмутился король.

— Зло, ваше величество, — согласился с державным Батлер, — зло. На морды их посмотрел: такие злые! И принц, главное, сидит, такой несчастный, одурманенный, обкуренный, и на эту пыточную смотрит так жалобно, что меня аж слеза пробила. И решил я жизнь свою положить, все сделать, но его спасти!

— Это ты молодец, Батлер, — шмыгнул носом растрогавшийся король. — Все бы подданные у меня были такие.