Спать не хотелось совсем: Арбин улетал сегодня в полдень, и вместе с ним улетит гнет. Я не знала, на сколько дней он улетает и когда он вернется, потому что на мои вопросы он предпочитал отвечать одинаково: «Когда я вернусь, ты узнаешь первая».

Я не понимала эту фразу. Но от нее мне становилось не по себе.

Вчера весь вечер Артем собирался. Носился по комнате туда-сюда, нес из кабинета, а точнее из сейфа бумаги и укомплектовывал свой багаж. Тогда, застав меня за пристальным рассматриванием документов, Арбин признался, что все мои документы уже давно в его распоряжении. Я тогда промолчала.

Я в последнее время часто молчала, лишь бы не сказать чего невпопад.

И вот сейчас он лежит и спит. Он кажется таким безоружным, слабым именно в момент сна, что я поневоле задаюсь вопросом: как после пережитого мне ни разу не приходила мысль убить Арбина?

Но следом в голову приходит ответ: я не стану убивать. Не стану уподобляться ему, зверю. Я все равно выберусь отсюда, и тогда… тогда отомщу.

Иначе отомщу.

И месть эта будет в несколько раз сильнее.

Задумавшись, я не сразу услышала звон неунывающего будильника. А затем вздрогнула от шевеления: Арбин приподнялся, перевел на меня сонный взгляд и выключил раздражающий всех звон настырного металла.

- Почему ты не спишь? – слышу я хрипловатый голос мужчины и перевожу взгляд на него. Артем обратно откинулся на подушки и прикрыл глаза.

- Не хочется, - тихо и коротко. Дабы не провоцировать себя сказать большее.

Он оглядел меня мельком, а затем хмуро произнес:

- Ты сегодня бледна.

- Я бледна не только сегодня, - тихо, - это исход отсутствия прогулок.

Недолгое молчание воцаряется в комнате, в течение которого Арбин приближает ко мне свою руку.

Его пальцы касаются моих рыжих волос, раскиданных по подушке. Я сдержанно молчу. Он сегодня уезжает, и этот факт придавал мне сил.

- Я вернусь, и все будет иначе, - коротко изрекает он фразу, от которой мурашки пробегают по телу.

Сонный Арбин – безумный Арбин.

- Что будет после возвращения? Ты отпустишь меня?

Арбин смотрит на меня и долго молчит. Мой вопрос остается без ответа.

- Лиса, мне нужно поспать перед поездкой. Засыпай, - приказывает он, переворачиваясь на бок и закрывая глаза.

А затем я не замечаю, как вскоре и сама проваливаюсь в сон.

Я только сейчас осознаю тот факт, что сны мне не снились очень давно. Сегодняшним утром мне приснились мои родители. Нежные черты и светлые глаза мамы смотрели на меня ласково, как когда-то четыре года назад. Только теперь в ее глазах стояла невыносимая боль, и эта боль портила, скрывала все ее мягкие черты. Она жалела меня во сне, а отец стоял рядом и молчал. Он только молчал, но его слезами, я чувствовала, можно было затопить огромный город. И это понимание выбросило меня из сна, словно рыбу на берег.

Отец плакал.