Нехило так тормошат, и это заставляет меня раскрыть глаза. В панике я понимаю, что я нахожусь на все той же лестнице, сижу на подушке и еще, кажется, уснула за подслушиванием.

Тем временем передо мной стоял хмурый Арбин, который впился в меня своими янтарными глазами.

- Нет, ты все-таки лиса… - цедит он, а в его глазах – тьма.

Я в испуге оглядываю его состояние, однако он стоит ровно и даже не шатается.

- Ты подписала себе смертный приговор, девочка. Свидетель – это твой смертный приговор! – говорит он.

- Я ничего не слышала! – не выдерживаю я и встаю с насиженного места, - я ничего не слышала, только про маму и детей, и все!.

.

- А я о чем? - цедит он, - только слово еще об этом скажи, и, лисица, я за себя не ручаюсь.

Я замолчала и на секунду перестала дышать, лишь бы ненароком не сказать лишнего. Лучше бы я продолжала утверждать, что вообще ничего не слышала!

- Лиса… Влада, - произносит он, окидывая меня взглядом, - нужно поспать, завтра работа.

По пути в комнату, идя позади своего палача, я задаю интересующий меня вопрос: «Как можно работать семь дней в неделю с утра и до вечера? Кем ты работаешь?», на что Арбин оглядывается, иронично усмехается и мастерски уходит от основного ответа:

- Без бумажки ты – букашка, а с бумажкой – человек.

Глава 17

Проснулась я ни свет ни заря, но так больше и не смогла сомкнуть глаз.

Сегодня был важный день.

Я лежу лицом к Арбинскому и боюсь даже шевельнуться. Будить зверя не хотелось, особенно сейчас, пока он во сне и столь безмятежен.

Сегодня Арбин уезжает."

"Я осторожно смотрю на его спокойное и мирно разглаженное лицо и все не могу понять одну вещь: зачем я здесь нужна? Он отомстил моему дяде сполна: я вижу солнце только из окон его огромного бездушного дома, а путь к улице мне заказан.

Высокие деревья тянутся ввысь, проглядывая через ворота, и я примерно догадываюсь, что дом находится рядом с лесом, хотя я даже не уверена в том, что мы действительно находимся в центре города.

Невозможно сбежать из дома того, кто платит огромные деньги своей охране. И тем более невозможно при условии, что эта самая охрана боится его – монстра.

Олега я больше не видела. Моя вторая попытка побега не увенчалась успехом, она не продвинулась дальше задумки и плана. Но самое главное, что невиновного человека я больше не видела – все эти недели рядом со мной был только Марат.

А по вечерам приходил Артем – занятой и вечно куда-то спешащий.

Я не видела родителей уже четыре с лишним года, потому что их больше нет. Дядю я не видела несколько месяцев, и с каждым днем заточения Арбином я все больше и больше забываю, как он выглядит. Я никогда бы не подумала, что такое может произойти, что жизнь может умело отвернуться от тебя и все на этом.

Светало. Наверное, сейчас было около шести утра. Примерно.