Он не был расписан профессионально, как это следовало бы сделать, а потому большую часть побега я буду молиться и рассчитывать лишь на собственное везенье или удачу.

План побега был почти готов, но вот я – не очень. Что, если ничего не получится? И тот самый жуткий Арбин вернется во всей своей зверской ипостаси.

«А что, если он и так вернется, Влада? Или что, если у тебя получится?»

Все получится! Нужно лишь верить и не дать себя сломать до этого самого побега. Ни в коем случае не сломаться…

- Какие экзамены ты собиралась сдавать? – услышала я за своей спиной и вздрогнула.

Я даже перестала дышать, потому что напрочь забыла о его присутствии в этой комнате. Совсем забыла, но теперь почувствовала шевеление сзади и поняла, что Арбин действительно здесь, он рядом. Он перевернулся на спину и вздохнул.

- Я задал вопрос. Не зли меня, - вкрадчиво.

Я и не думала игнорировать его, мне просто было необходимо время для того, чтобы прийти в себя.

А еще я думала... думала о том, зачем и к чему прозвучал этот вопрос?

- Химия, биология и базовые необходимые, соответственно, - выговариваю я, по-прежнему накрытая одеялом. Это он срывал с меня это самое одеяло ночью.

Зачем? Чтобы снова им накрыть.

Он был диким зверем, поведение которого мне было не понять.

«В силу своей юности…», - услышала я шепот в своей голове, но так и не приняла эту мысль всерьез.

- Химия и биология? Врачишкой что ли будешь? – из его уст так и слышится презрение, - таких, как меня спасать станешь?

Проходит время, и я все же поворачиваюсь. Чтобы не находиться с ним критически близко я сажусь на кровати и резко поворачиваюсь к нему лицом. Он слишком близко, слишком. Протяни руку – и все, я окажусь под ним, а затем он в очередной раз сделает мне больно... Но деваться сейчас было некуда.

Я встретила его взгляд и замерла. Мне показалось на долю секунды, что он все понял. Весь страх, что сейчас промелькнул во мне – Артем Арбинский понял, принял, почувствовал. Мои опасения вдруг стали ему ясны. Все мое мнение о нем отразилось в моих глазах.

- Вы должны бояться попасть мне на операционный стол, - лепечу я под гнетом его внимательного прищура.

И замираю.

- Ты, - запоздало исправляю чертово «вы», - ты должен бояться.

Вижу, как стена спокойствия напротив падает: его брови взлетают вверх и, кажется, даже уголки губ подскакивают. Ненадолго.

- И что ты сделаешь? Вырвешь мне сердце? – спрашивает он резко.

Я выдыхаю и собираюсь с мыслями.

- Я не понимаю, к чему ведет этот разговор, - обрываю я все ненужные фразы, - я никогда не стану врачом, а ты, соответственно, не окажешься у меня на столе.

Я продолжаю, не в силах остановиться, а сама нутром чувствую, как загораются мои глаза огнем, внутри меня – самый настоящий пожар.