Останавливаюсь у прекрасных и самых разнообразных цветов, чтобы набраться ответом. Артем тоже тормозит и не отрывает от меня своих янтарных глаз, которых я раньше до ужаса и боли боялась.

- Мой ответ в моих глазах, и он должен быть виден тебе, - отвечаю тихо, не провоцируя его внутреннего зверя.

Хочу сказать правду и только правду.

А далее происходит то, от чего в жилах застывает кровь. Мужчина с янтарными глазами делает всего один шаг, разделяющий нас. Едва он преодолел это мизерное расстояние, как я тут же почувствовала его руку на своем животе. Перестаю дышать то ли от страха, то ли от неожиданности, а его рука уверенно поглаживает живот.

- Я бы хотел, чтобы ты осталась, - более настойчиво повторяет Артем, - я не умею по-другому, но стараюсь. Не совершай глупостей, Влада, останься.

«Не совершай глупостей, Влада, останься», - набатом бьется его речь, словно он догадался о моем грядущем побеге.

- Если бы только у меня был выбор… - говорю я с присущей горечью, чувствуя его прикосновения к чуть выпуклому животу, - всего два месяца, а он уже такой… - вырывается у меня непроизвольно, когда я чувствую прикосновения Арбинского.

- Это прекрасно, - коротко улыбается Артем, не сводя с меня глаз.

Я перевожу взгляд на цветы и молчу.

- И выбор у тебя есть, - смотрит в душу и не иначе. Пугает меня.

- Тогда я не останусь, - не раздумывая, обещаю я в ответ.

Поднимаю взгляд и смотрю в его холодные глаза. Его длинные пальцы убирают с моего лица упавшие рыжие локоны, а его губы тем временем жестоко произносят:

- В таком случае, Влада, это мой ребенок.

Ведь в таком случае, Влада, ты останешься со мной – говорят его глаза.

Как ты смеешь?..

Моя рука непроизвольно взметнулась к животу в защитном жесте, и я отступила назад. Арбин вновь заговорил, наблюдая за моей реакцией.

Реакция испуганной лани перед хищником, не более.

- Я пытаюсь вернуться к себе прежнему, но ты совсем не хочешь мне помогать, Влада, - качает он головой, замечая мой страх, - я не собираюсь разлучать мать с ребенком. С марта мы идем бок о бок вместе, но мы ни разу не пытались пойти друг другу навстречу.

- Никакое прощение не способно стереть мне память о том, каким ты можешь быть, - запинаясь, произношу я, - ты говоришь, что не собираешься разлучать мать с ребенком, но, тем не менее, даешь понять, что будет за мой уход.

- Влада… - вкрадчиво произносит Артем.

Я более не могу остановить свой поток речи и поток недосказанности:

- Я лишь констатирую факт, Артем. Я не верю в то, что ты способен измениться. Я не хочу жить словно на пороховой бочке. В конце концов, я не хочу отдавать этого ребенка тебе, ведь он зачат в процессе насилия.