Это было весьма неприятно. Кудасов помнил, как Андрей неожиданно пропал в конце мая. И чем это кончилось.

Брось, уговаривал он себя, сейчас другая ситуация. Палыч, конечно, обозлен на Андрюху до бескрая. Это так, но в данный момент ему не до Обнорского. Есть дела поважнее. Ситуация вокруг Антибиотика весьма напряженная. Уже некоторые братки обеспокоились — больно круто Палыч солит. А менты развили вокруг него весьма активную работу. Он тоже должен это почувствовать — подзатихнуть на время.

Кудасов не знал, что еще днем Антибиотику через третьи руки передали мнение Наумова: уймись, Палыч.

Ты что, совсем охренел? Куда это гоже — целый взвод жмуриков?

РУОП в эти дни работал на чумовых оборотах. Сотрудники управления перекачивали огромный объем информации. Результатов пока не было. А пресса возмущенно галдела. Роптали обыватели. Начальство обещало мощную волну репрессий внутри правоохранительной системы. Как будто это могло что-то изменить…

Никита хотел поговорить с Андреем по двум вопросам. Вновь вернуться к теме его личной безопасности, это первое. И заострить вопрос на неких кавказцах — это второе.

Подполковнику было неловко даже самому себе признаться, что эта информация его зацепила. Была она, можно сказать, никакая, но то чувство, которое называют оперативным чутьем, заставляло Кудасова помнить о странных словах Андрея.

Он убеждал себя, что хочет потолковать с Обнорским только по первому вопросу — о безопасности. И понимал, что лукавит."

"Андрей проснулся как будто от толчка. Он лежал один посреди огромной смятой постели. В комнате стоял утренний полумрак, за окном шел дождь.

Андрей прислушивался, пытаясь определить, где Катя. В доме было тихо, и внезапно он отчетливо понял — ее здесь нет. От осознания этого факта сильно сдавило сердце и слегка похолодели кончики пальцев.

Он вскочил, голый, быстро прошел по пустому дому. Часы показывали семь утра. Куда она могла уйти в семь утра? На столе в кухне лежали ключи. На деревянной столешнице два ключа с брелоком в виде слоненка. И — ни записки, ни намека… Ничего. Андрей как был — голый — быстро выскочил на улицу: машины тоже не было.

Холодный дождь с ветром обожгли кожу. Он вернулся обратно. Закурил. И окунулся во вчерашний день.

…Казалось, Катя нисколько не удивилась его неожиданному появлению. Да еще в обществе двух незнакомцев. Своих конвоиров Андрей представил как коллег-журналистов с питерского радио. Рахиль вежливо пригласила журналистов зайти, попить кофе. Бледный Обнорский смотрел на Катю пронзительными глазами. Коллеги чиниться не стали: зашли, кофейку выпили. Вполне по-светски поболтали с хозяйкой.