«Сааб» мощно и бесшумно мчался по отличному шоссе в сторону Стокгольма.

— А теперь, Андрей Викторович, выслушайте меня внимательно, — обратился к Обнорскому Виктор Ильич. — Вы, наверно, уже поняли, что мы люди серьезные. Пытаться вести какие-либо хитрые игры не нужно. Задачу вам поставили — выполняйте. Помните о судьбе близких вам людей. Желательно, чтобы вы смогли убедить свою вдовушку. Желательно, чтобы прямо сегодня. В идеале самый подходящий момент для этого сразу после любовных утех… они на женщин действуют расслабляюще. Ну… чего вас учить? Вы человек опытный.

Виктор Ильич сбоку испытующе посмотрел на Обнорского.

— Мы будем ждать вашего звонка в гостинице «Sekgel-Plasa». Телефончик я вам сообщу, звонить можно круглосуточно. Да, кстати… дайте-ка мне ваш паспорт.

— Зачем? — спросил Андрей.

— На всякий случай, Андрей Викторович. Чтобы у вас не возникло лишнего искушения. Страховка, так сказать.

Андрей молча протянул паспорт. Снова вспомнил слова Наумова об отношениях, построенных на взаимном доверии.

— Вот и хорошо, — сказал Виктор Ильич, принимая серпастый-молоткастый. — Я рад, что вы адекватно оцениваете ситуацию.

И надеюсь, что сумеете все правильно объяснить своей подруге. Времени у нас немного — день, ну два. А потом придется принимать непопулярные, как нынче говорят, меры. Вы меня понимаете?

Андрей кивнул. Он слишком хорошо понимал, что в битве за шестьдесят миллионов долларов этот человек с незапоминающимся лицом и глазами убийцы не остановится ни перед чем. Господи, как хотелось Обнорскому, чтобы Кати не оказалось дома. Чтобы она улетела в Австрию, в Израиль. В Австралию… к черту на кулички! Главное — подальше.

Но Рахиль Даллет была дома.

Вечером банковский служащий Николай Наумов имел телефонный разговор со Стокгольмом. Звонивший ему человек сообщил, что тетя Катя здорова. Нисколько не изменилась, все так же хорошо выглядит. И с Андрюшей тоже все в порядке ведет себя прилично, не капризничает. Хороший мальчик.

— А как у тети Кати финансовые дела? — поинтересовался Николай Иванович.

Его собеседник ответил, что — судя по всему — на уровне. Точно пока сказать трудно, но, похоже, с финансами порядок.

Николай Иванович обрадовался. Чего же не порадоваться, когда у заграничной тетки все хорошо?

— Ну, вы там за Андрюшкой присматривайте.

А то он у нас мальчуган с причудами, — сказал напоследок Наумов.

Его заверили: все будет о'кей. Баловаться мальчонке не дадим.

В течение дня подполковник Кудасов несколько раз пытался дозвониться до журналиста Обнорского. Трубку никто не снимал. Это настораживало. Конечно, Андрюха мог продолжать пить. Или отсыпаться после пьянки. Или поехать на работу… Никита позвонил в редакцию городской «молодежки», но там никто ничего про Серегина не знал.