Они вещают о будущем страны, о борьбе с наступающим криминалом, о вечных нравственных ценностях… Валентина Кравцова все эти крестные отцы сейчас не интересовали. У него была конкретная цель — Гурген. Даже при беглом изучении досье бывший сотрудник одной из служб аппарата ЦК КПСС пришел к очень простому выводу: количество и разнообразие связей старого вора дает такое колоссальное пересечение интересов опасных и влиятельных людей, что никакие дополнительные меры по организации ложных следов не требуются. Желающих пустить скупую мужскую слезу на похоронах Гургена будет более чем достаточно.

На классический вопрос: кому выгодно? — даже навскидку можно назвать десяток фигур или организаций весьма крупного калибра.

Вечером Валентин доложил о своих выводах полковнику Семенову. Тот подумал немного и согласился. — Хорошо, Валя, — сказал он. — Готовь операцию. Уже на следующий день Кравцов и двое консультантов — спецов НН — начали изучать распорядок дня и традиционные маршруты некоронованного короля столицы и его правой руки — Резо.

Морда была опухшей, в многодневной щетине. Глаза мутные, в красноватых прожилках.

Андрей отвернулся от зеркала. Прошлепал босиком в комнату, приложился к бутылке с пивом. Кто знает, что такое многодневный запой, — тот поймет… Он пил, громко булькая горлом. Кадык судорожно ходил вверх-вниз. Остановись, сказал он себе. И продолжал пить. Остановись. Надо остановиться… бутылка опустела, и Андрей остановился. Сел на диван со смятой простыней и выудил из пачки сигарету. Интересно, какой сегодня день? Пошатываясь, прошел в кухню. Электронные часы высвечивали время 12.32 и дату 17.09.94. Так, — подумал он, — не слабо я попил… Надо тормозить.

— А стоит ли? — мерзким голосом спросил Леня Голубков из-за спины и захихикал.

— Заткнись, урод, — ответил Обнорский. Потом он подумал, как выглядит сейчас со стороны: опухший от пьянства, небритый мужик, который разговаривает сам с собой… картинка!

Он перевел взгляд на окно: березы уже кое-где пожелтели. На пороге стояла осень. Под одной из берез приткнулась машина с двумя волкодавами… снова захихикал Голубков.

— Ага, — сказал он, — стоят. Ждут. Деваться тебе некуда, ур-р-род.

Андрей подошел к окну, отдернул штору.

«Волги» внизу не было! Вместо нее стоял какой-то безжизненный, замызганный, пыльный, серый «жигуль». Вот это номер! Они сняли наблюдение? Андрей завертел головой — «Волги» точно нигде в пределах видимости не было. Они сняли наблюдение!

Переднее стекло «жигуленка» опустилось, и из него вылетел окурок. За спиной бесновался Леня Голубков. Он выл и хохотал, он повизгивал по-поросячьи, катался по полу и дрыгал ногами.

Обнорский почувствовал озноб.

«Чао, бамбино, сорри», — пропел Голубков фальшиво.