Эта мразь уже давно поперек горла, но…

— Что но? — спросил Семенов.

— Но эта акция может вызвать большой шухер.

— Не может вызвать, а обязательно вызовет, Валя. Но я в этом ничего опасного для нас не вижу. Пусть они погрызутся между собой. Ты полистай досье, освежи информацию. При всем его могуществе врагов у него полно.

— Это верно. — Кравцов взял папку. — Не зря же его братца расстреляли вместе с Федей Бешеным на Якиманке. Кому-то он мешает. И Резо тоже.

— Вот-вот, — ответил Семенов. — Ты давай подработай несколько вариантов — и начинайте.

Времени лишнего нет.

— Понял, — сказал Валентин. Он вышел с папками, прижатыми к левому боку так, чтобы надпись в правом верхнем углу была не видна. В своем кабинете Кравцов сел за стол, закурил и открыл досье. Воровская биография кутаисского еврея из многодетной семьи Гиви Чвирхадзе началась, можно сказать, в нежном возрасте — он воровал с тринадцати лет. Время было тяжелое, голодное, послевоенное. Милосердие и готовность поделиться последним запросто уживались с готовностью изувечить пойманного воришку… Вокзалы и бесчисленные толкучки разоренной страны наполняли бездомные, беспризорники, инвалиды.

Золото обменивалось на хлеб, потеря продовольственных карточек была катастрофой. Нечего удивляться, что вора, схваченного за руку, били беспощадно. Вот в такое время начал воровать Гурген. Из Кутаиси он к восемнадцати годам перебрался в столицу. О, здесь было где развернуться! После сонного Кутаиси Москва казалась центром Вселенной. Воров всех мастей здесь было полно. И оперов тоже. Так что школу Гурген прошел хорошую. В двадцать два его короновали. А корону-то воровскую заслужить надо! И делами, и сроками, и поведением на зоне. Гурген, бесспорно, заслужил: в делах был удачлив, у хозяина достоинства не ронял… К шестидесяти годам он имел четыре судимости с суммарным сроком двадцать три года. Первый срок получил еще в сорок восьмом за карманную кражу. Потом была еще кража, потом — ношение огнестрельного оружия. Последний срок вор в законе Гурген получил в восьмидесятом. Тогда ему вменили вымогательство и срок — четырнадцать лет. По идее, вор в законе должен был бы еще и сегодня сидеть. Тем более что уже в СТ-2, зоне тюремного режима города Тулуна Иркутской области, Гурген дважды получал довесочки по году. Вел он себя как крутой отрицала и запросто пускал в ход кулаки. А всего за время отбытия срока Гурген пятьдесят один раз нарушал режим, тридцать три раза помещался в ШИЗО[32]. На полтора месяца переводился в помещение камерного типа. Но не гнулся, держался как скала.