"Андрей Константинов

Александр Новиков

Арестант

От авторов

Дорогой Друг!

Мы думаем, что вправе обратиться к тебе именно так — на ты, и именно так — Друг. Мы позволили себе эту вольность потому, что наше знакомство состоялось уже давно, в 94-м. Тогда, когда вышел первый роман Андрея Константинова — «Адвокат»… А потом — «Журналист»… потом — «Сочинитель». О-о, как давно все это было. Кажется, прошла эпоха!

Трилогия рассказала о некоторых сторонах жизни Петербурга начала девяностых и некоторых страницах жизни военного переводчика и журналиста Андрея Обнорского. Коли ты помнишь, мы расстались с ним на последних страницах «Сочинителя» летом девяносто четвертого.

И вновь встречаемся осенью того же девяносто четвертого на страницах «Арестанта».

…Итак — «Арестант». Этот роман мы, Андрей Константинов и Александр Новиков, написали вдвоем. Мы собирались сделать это раньше, но наша стремительно меняющаяся жизнь заставила взяться за другие темы… Работа над «Арестантом» была отложена потому, что мы сели работать над романом «Специалист». А после, когда казалось: вот! Вот сейчас!… Вот сейчас-то мы вплотную подошли к «Арестанту». И закатали рукава, и написали уже несколько страниц… И снова жизнь подтолкнула нас к другой теме. Называется она — террор. Мы стали работать над «Ультиматумом»… О, это совсем особенная история! О ней нужно говорить отдельно…

«Ультиматум губернатору Петербурга» был закончен нами в середине августа 99-го. А уже в сентябре в Москве зазвучали взрывы! Честное слово, нам было тогда здорово не по себе…

…И все же «Арестант» написан. Мы просто не могли его не написать. Когда прочтешь — поймешь сам…

В заключение добавим только, что «Арестант» — это первая книга новой трилогии. Удачи тебе и — до новой встречи.

Санкт-Петербург, 05.02.2000

Андрей Константинов, Александр Новиков

Часть первая. Заложник

Санкт-Петербург, 5 сентября 1994 годаТот, кто никогда не сидел в тюрьме, не сможет понять человека, в ней побывавшего. Тот, за кем никогда не скрипели, выпуская на волю, тюремные двери, не поймет красоты этого звука.

Пятого сентября девяносто четвертого года двери следственного изолятора ИЗ-45/1 отворились, чтобы выпустить на свободу одного из многочисленных его постояльцев. После того как адвокат привез постановление суда об изменении меры пресечения, после муторного ожидания, пока спецчасть подготовит документы, после нудного формального опроса (Ф.И.О.? Время и место рождения? Место постоянного жительства? Место работы? Специальность и занимаемая должность? Семейное положение? Предыдущие судимости? И т.д., и т.п.), прозвучало наконец:

— Ну ладно, Говоров, пальцы катать не будем. Расписывайся.

Антибиотик расписался и получил «Справку об освобождении».