— Без Валеры, Вадим Романыч, никак.

— Так ведь правая рука. Можно сказать, продолжатель. Есть кому подхватить знамя, а, Никита Никитич?

Вместо ответа подполковник Кудасов нецензурно выругался. Опер пятнадцатого отдела РУОП Вадим Резаков взглянул на него удивленно: всему управлению было известно — Никита никогда не матерится. Резаков понимающе вздохнул.

На правом берегу Невы Бабуин и Антибиотик сели в «Волгу», и три автомобиля, быстро набирая скорость, рванули в сторону Литейного моста. Руоповцы одновременно опустили бинокли. Никакой новой информации они не получили. Впрочем, и не рассчитывали получить. Желание посмотреть, как Антибиотик покинет Кресты, было спонтанным и, в сущности, ненужным… пустая трата времени.

— А скромно дедушку встречают, — сказал Вадим. — Для фигуры такого калибра очень скромно.

— Скромность дедушку украшает, — буркнул Кудасов и повернул ключ зажигания. Он уже злился на себя за то, что приехал на набережную, потратил полчаса драгоценного времени, которого и так не хватает. А теперь, после выхода Палыча на подписку, хронический цейтнот просто гарантирован. Сейчас начнется, подумал Кудасов.

— Начнется сейчас мочилово, — вслух сказал Резаков.

Невзрачный пожилой мужчина, о котором говорили руоповцы, ехал в это время на заднем сиденье черной «Волги» и держал на коленях Библию. Весь криминальный мир Санкт-Петербурга знал о выходе Антибиотика из Крестов.

— Сейчас начнется мочилово, — говорили между собой братки.

В камере следственного изолятора Антибиотик оказался три месяца назад, в ночь на второе июня. Тогда это было для него шоком. Палыч давно уже занимал такое положение, которое как бы автоматически ограждало его от уголовного преследования. Он имел деньги, он имел связи… о, какие он имел связи! И в прокуратуре, и в самом РУОПе, и в городской администрации. Адвокаты? Тут и говорить нечего! Антибиотик мог покупать их и оптом, и в розницу. Причем самых лучших. Еще он мог покупать депутатов. А еще журналистов. Ну, этих-то совсем даром… иная проститутка дороже себя ценит! Хотя… Хотя именно с журналиста все неприятности у Виктора Палыча и начались. С писаки мерзкого! Да с Катьки-сучки. Спелись! Их дуэт оказался почти погибельным для Антибиотика… Впрочем, даже не дуэт — трио. Без участия Никиты-Директора журналистик был бы уже трупом…

Непроизвольно Антибиотик скрипнул белоснежными фарфоровыми зубами. Лидер тамбовских Валерий Ледогоров по кличке Бабуин покосился на него. Вообще-то Виктор Палыч всегда отлично владел собой, но уж больно велика была ненависть его к троице Серегин — Катька — Кудасов, вот и не сдержался, выдал свои чувства.

— Куда едем? — спросил каркающим голосом Антибиотик, продолжая держать Библию на коленях.