И Вениамин был прав: прежде чем затевать такие поворотные реформы в обществе, нужно подготовить для начала общественное сознание.

— А что же в Петербурге? Легче с этим? — спросила я.

— Столица ведь, — пожал плечами Вениамин. — Иные нравы, иные взгляды.

— И там… Есть подобные инициативы?.. — мой вопрос прозвучал с надеждой.

Булыгин поправил очки и ответил:

— Насколько мне известно, нет. Но… Возможно, случится в скором времени. Сейчас Василий направился в общину сестёр милосердия. Им также требуется финансовое обеспечение, этим и занимается мой брат.

Глава 35.

Фигурально выражаясь, моя челюсть уже валялась на полу. Мало того, что я узнала почти невероятные факты о деятельности одиозного господина Булыгина-старшего, так вдобавок мне сообщили, что прямо сейчас уже существует некая организация для женщин, имеющих отношение к медицине, причём Василий (кто бы мог подумать?!..) помогает им рублём.

— Вениамин Степанович, — осторожно, дабы ничем не выдать своего истового интереса, начала я, — так вы говорите, что община эта располагается в Санкт-Петербурге?

— Да-да, именно там, — поспешно ответил Булыгин-младший, вновь переключаясь на свою работу.

Полагаю, ему хотелось скорее остаться в одиночестве, чтобы посвятить себя дальнейшим размышлениям, однако я решила, что позволю себе ещё немного расспросить его.

— А как именуется эта община?

— Крестовоздвиженская.

— И что же, там проходят медицинскую подготовку женщины?"

"— Да-да, — Вениамин уже уткнулся в свой журнал и почти прекратил обращать на меня внимание. — Самые азы. Видите ли, этот корпус создан, скажем так, с практическими целями.

Для помощи раненным на полях сражений. Миссия воистину благородная и богоугодная. Но, безусловно, трудная для женской доли, — тут ему отчего взгрустнулось, и он вновь отодвинул записи. — По большей части, туда принимаются женщины из высших сословий. Часто в общину вступают вдовы погибших служившев, кто отдал свою жизнь за Родину. И, несомненно, для сестёр это не просто жертва или прихоть, это долг чести, сопряжённый с немыслимыми лишениями и опасностью…

Он ещё что-то говорил, но сознание моё было уже полностью захвачено главной мыслью — надежда жива, и в этом мире у меня есть реальный шанс продолжить заниматься тем, что всегда было моим призванием.

Я должна попасть в эту общину…

— …Разумеется, не всякая дама способна примкнуть к подобному движению, — прервал мои мысли Вениамин. — Для желающих действуют строгие требования, испытания духа и практических знаний, — он замолчал и повернулся ко мне. Должно быть, я не настолько искусно притворялась, чтобы одурачить даже такого простодушного человека.