Лицо почти не разобрать, но известный своей тягой к прекрасному Ацетон заметил:

– Грудняк зачетный.

Женщина поднялась, что-то ищет в сумке. У нее такие же длинные светлые волосы. Слышны голоса. Они становятся громче, переходят в крики. Ругаются. Звуки отражаются от воды, разносятся странным эхом."

"Третий участник ночных посиделок полулежит в расслабленной позе, облокотившись на машину. Он почти неразличим в темноте. В руке что-то блеснуло. Стекло. Бутылка. Пьет из горлышка. Мужик, однозначно. Хотя и баба отбирает у него бутылку и тоже глотает из горла… Хрен их разберет!

Потом все трое едят из банок. Продолжают переругиваться. Коленвал жалеет, что не взял прибор ночного видения. Сейчас он бы очень пригодился.

– Ну, так это. Что будем делать? – шепчет Горилла. – По описаниям все сходится. Думаю, надо их глушить.

Ацетон посмотрел на него:

– А чем глушить будешь?

– У меня бита есть. Бейсбольная, титановая…

– Бейсболист хренов! У них ствол, они только что троих завалили, а тут ты со своей битой выскочишь! Они тебя и заглушат…

– Никто никого глушить не будет, – оборвал их Коленвал. – Лежите здесь, не дергайтесь. Наблюдайте. Я сейчас.

Он спустился к темной воде, достал телефон, набрал номер. Лис долго не отвечал, потом сбросил вызов. И тут же перезвонил сам.

– Ну, что хотел? Есть новости?

– Похоже, мы нашли их. Тут озерцо небольшое, километров десять от трассы. Сидят на бережку трое: мужик, баба, девчонка. Седанчик стоит, вроде серебристый. Номера не разглядеть, темно. Ты сам-то где?

– Я на заправке. Так, слушай. – Лис помолчал секунду. – Без меня ничего не предпринимай. Стой, как стоишь. С тобой кто-то есть?

– Двое. Мои хлопцы.

– Ждите меня. Я возьму людей, скоро буду у вас. Рассказывай, как ехать.

– На Сухую Балку, и смотри по правой стороне – там кусты сломанные, видно, они с трассы слетели. Может, раньше цивильный съезд будет. А потом все время по колее и на нас выедешь…

Десять минут. Пятнадцать. Двадцать. Полчаса. Что-то долго, тут ведь недалеко… Ацетон ушел встречать и тоже пропал. Телефоны работают в беззвучном режиме, Коленвал то и дело поглядывает на экран. Ничего. Голоса над озером, треск горящих веток. Кто-то закурил – в темноте у озера мелькнули красные точки сигарет. Горилла тихо выругался: курить хочется.

– Слушай, Вал. Ни хрена не могу понять. Вот они и вправду семья, да? Папа-мама-дочка? – тихим шепотом спросил он. – Или какие-нибудь извращенцы?

– Не знаю, – сказал Коленвал. – Вроде, семья.

– Так может, наркоты? Алконавты? Вон, баба как водку из горла сосет…

Коленвал очередной раз взглянул на телефон.

– Мне по фигу, что и как она сосет. И ты забей.

– Я удивляюсь просто.