Трусы меня вовсе не интересуют…

– Детка моя, Волину отстегивает процент каждый урюк-нелегал, работающий в городе. И каждая строительная организация, где вкалывают эти урюки. Каждый месяц. Ты знаешь, сколько у нас нелегалов? Хотя это тебя, конечно, тоже не интересует…

– Ну, что ты так взъелся?

– Помнишь, как он пощупал тебя за попку? А я дал ему в морду. И теперь он мой начальник.

Подошел официант, поздоровался. Ребенок тут же переключилась:

– О! Хочу рыбу на гриле… Сделаешь, Марат? И салатик. И бокал кьянти. Сегодня никаких диет… – Она взглянула на Лиса. – А ты что будешь?

– Мне все равно, – сказал он. – Я не голоден.

– Какой-то ты грустный?

Интересно, что бы она сказала, если бы узнала, что его кинули почти на три миллиона долларов? Скорее всего, ничего. Она не вникает в бытовые мелочи…

– Да так, устал. И на деньги попал…

– Премии лишили?

– Вроде того…

– Отличные медальоны из телятины, – пробасил официант.

– Телка-медалистка! – скаламбурила Катя и засмеялась.

Лицо Марата оставалось вежливо-спокойным.

– Телятина новозеландская. Рекомендую, Филипп Михайлович…

Лис посмотрел на него:

– Сто пятьдесят водки. Чистой. Селедочки, картошки отвари, лучок… Все.

Марат все понял, кивнул и ушел.

– Капризничаете, Филипп Михайлович, – улыбнулась Ребенок.

– Да нет, – хмуро ответил Лис. – Что хотел, то и заказал.

– Кстати, о деньгах, – Катя мило закусила нижнюю губку. – Ты мне обещал машинку купить. Не забыл?

– Ты же знаешь, я ничего не забываю. Только…

– Что?!

– В свете того, что я только что сказал, дорогие покупки придется отложить.

Улыбка погасла.

– Извини, я на минуту.

Ребенок встала и прошла в туалет. Вскоре вернулась с волосами, уложенными в аккуратную гульку на затылке. Разложила салфетку на коленях, посмотрела в окно – прямая спина, губы в строгую линию.

– А зачем ты волосы убрала? – спросил он.

– Чтобы не мешали.

– А чем они тебе мешают?

– Вот отрасти себе такие, до плеч, и попробуй наклониться над тарелкой.

Лис провел ладонью по своей бритой голове."

"– Долго ждать придется, – сказал он. – Но с длинной прической тебе определенно лучше.

– Спасибо.

Сидели молча. Сидели, пока Марат не принес заказ. Так же беззвучно Ребенок принялась за свой салат и тюрбо на гриле. Лис выпил водки, закусил селедкой с картошкой.

– И чего ты надулась? – сказал он наконец.

– Я не надулась. Устала просто.

Лис вспомнил: «Сегодня отдыхаем, правда?» Прошлой ночью и позапрошлой. Она произносит это сонной скороговоркой, кутаясь в одеяло. Сегодня она устала, ей надо отдохнуть. И вчера, и завтра. И тут же засыпает. Его удивляла эта ее способность – уставать и даже выматываться от каких-то несущественных, непонятных ему вещей. Ну, работа.