Милейший был человек (без малейшей тяги к педерастии), работал шеф-поваром в армянском кафе напротив и добрым соседям охотно оказывал подобные услуги за смешные деньги – поскольку к тому же, как давно выяснилось, всю жизнь мечтал играть на сцене, да как-то не сложилось…

Смолин сел за стол и брезгливо сказал:

– Ладно, не хлюпай, чадушко. Пошутить нельзя?

Москвич, все еще легонько сотрясаясь от нешуточного испуга, таращился на него с лютой, бессильной злобой, но вякнуть хоть словечко, разумеется, опасался.

– Можно все это провернуть и по-другому, – хладнокровно продолжал Смолин.

 – Тебе не приходило в дурную башку, что номера купюр могли быть переписаны? Тогда процедура и вовсе становится культурнейшей, цивилизованнейшей – строчим заяву в РОВД, сдаем тебя, козла, экспертиза в два счета устанавливает, что Фабер и оба японца липовые – и светит тебе веселая статья касаемо торговли заведомыми фальшаками. А учитывая, что казацкая шашечка настоящая, приплюсовывается еще и торговля холодным оружием. Чистейшее дело получится, согласись. Вряд ли у тебя найдутся бабки высвистывать столичных звезд вроде Резака и Падлы, так что куковать тебе, придурок, на сибирской зоне от звонка до звонка… Мы люди не злые, мы тебе обязательно дачку пошлем с пряниками и вазелином – у нас на зонах любят из московских Манек делать…

Он закурил, спокойно пуская кольца к потолку.

Посмотрел на окончательно растоптанного оппонента и сказал почти равнодушно:

– Ладно, делу время, а потехе час… Выкладывай бабки, ублюдок, и сматывайся. Твое счастье, что некогда с тобой разбираться по полной, да и руки пачкать неохота… И запомни себе намертво, придурок жизни, что дикарей в Сибири не водится.

Здесь тебя самого разведут, пискнуть не успеешь…

Еще не веря, что так легко отделался, незадачливый обладатель блестящих бусиков принялся выкладывать деньги на стол – а когда он закончил, недоверчивый Кот Ученый подошел и вывернул ему карманы.

– Пшел вон, – сказал Смолин.

– А…

– Вещички тебе? – ласково улыбнулся Смолин. – Ах ты ж сука наглая… Вали отсюда, пидер непроткнутый, пока я сердиться не начал всерьез! Ну?

– Салфет вашей милости, – сказал с грациозным поклоном Кот Ученый, распахивая настежь ведущую на улицу дверь.

"

"И, когда парнишечка кинулся мимо него к свободе, от души влепил хорошего пинка. Москвич едва не приземлился на четыре точки, но устоял и вприпрыжку припустил за угол.

– Черт знает что, – удрученно сказал Смолин. – Кто нам идет на смену? Молодежь совершенно утеряла фантазию и артистизм, пытается срубить лавэ дуриком… Куда мир катится?

– Интеллигентно выражаясь, полная жопа, – философски поддакнул Кот Ученый. – Мельчает новое поколение…

Смолин осмотрел трофеи.