Похороненная цесаревна — не цесаревна.

Вдовствующая императрица со сторонней помощью в самом деле смогла не только вывести из Кремля свою дочь, но и подложить похожее по размерам и полу тело. А ещё каким-то неведомым образом подменить результаты прошлого ДНК-теста.

«Мы были беспечны… Упивались своей недостижимостью для остальных, за что и поплатились, — грустно подумал Канцлер и усмехнулся. — Но если служба охраны и обеспечения Кремлёвского комплекса довольно огромна и внедриться в неё, хоть и сложно но, теоретически возможно… Как она подменила результаты? Они были на особом контроле особо доверенных людей».

В дверь снова постучали. Канцлер никого не ждал, а раз селектор молчит, значит секретарь пропустил кого-то из приближённых.

— Войдите, — рявкнул Александр Борисович.

Дверь беззвучно отворилась, и на пороге появилась фигура наследника рода Годуновых."

"— Ах, Дима. Заходи, — махнул рукой Годунов-старший.

— Что с экспертизой, расскажешь? — спросил Дмитрий, сев напротив.

Канцлер лениво толкнул ему папку с документами через стол.

— Как же так! — изумлённо воскликнул Первый вице-канцлер.

— Нас здорово поимели, Дима, — вздохнул Годунов-старший. — И тогда, и сейчас. И ведь… вывели своих кротов. Сейчас нам даже вздёрнуть некого.

— Ты… на удивление спокоен, отец, — осторожно произнёс Дмитрий Александрович.

— Ну а как иначе, Дима? — хмыкнул Канцлер. — Если обосрался, подотри жопу и иди дальше. А не ори как полоумный, проклиная утренний кофе.

— Очень глубокая мысль, отец, — всё так же настороженно проговорил младший Годунов. — Но с твоего позволения, я хочу понять, что ты планируешь делать с императрицей после её выходки?

— А что я могу сделать? Толкать страну в огонь внутренней войны я не собираюсь.

Если его величество император Игорь публично обвинит свою мать во лжи и начнёт горевать о её слабоумии, многие ему поверят. Но что на это ответит Елизавета? Найдутся те, кто захочет устроить публичную проверку на причастность Софьи к роду Рюриковичей. С нашей стороны отказ провести ритуал вызовет ещё больше вопросов.

— Ты думаешь, император мог бы обвинить свою мать во лжи? — настороженно спросил Дмитрий.

 — Рюриковичи, конечно, нам верят, мы дружны, словно братья, но… Пойти против родной матери?

— То есть ты уже не сомневаешься, что Софья действительно сестра императора? — вопросом на вопрос ответил Канцлер.

— Мне кажется, нельзя исключать такую вероятность, — в сторону ответил Дмитрий. — Правда, внешне, как мне кажется, она немного отличается от женской породы Рюриковичей… Проклятье на голову этой Елизавете! К чему вообще было устраивать весь этот фарс?

— Она хотела спасти свою дочь.