Говорить вслух Отмеченному, что на данном этапе развития ему банально не хватит объёмов альтеры, чтобы облаком случайно убить, я не стал.

— Эм… понял, господин!

Он склонился над первым «пациентом» — щуплым мужиком лет сорока. Я коротко объяснил Отмеченному, что тому предстоит сделать. И в ходе этого объяснения убедился, что Алёша не чувствует рахны в этих людях. Точнее, он не ощущает «никакой странной энергии».

Получилось у него с третьей попытки. На следующем пациенте я велел закрепить результат. Тут потребовалось две попытки. Однако за все пять попыток Отмеченный натурально взмок так, что пот градом катился со лба.

Я решил не рисковать здоровьем Алёши и последнего одурманенного исцелил сам.

— Поздравляю, Отмеченный. Если меня не будет рядом, ты вполне сможешь помочь несчастным людям, — я тепло улыбнулся и протянул ему руку для рукопожатия.

Посмотрев на этот мой жест, Алексей склонил голову и проговорил:

— Благодарю за доверие и за обучение, господин.

А затем неуверенно ответил на рукопожатие.

Очень трогательно.

Хотел бы я дольше наслаждаться этим моментом — приятно, когда хорошие люди растут и развиваются на твоих глазах, преодолевают собственные границы, становятся «ещё лучше»…

Но увы, сейчас не время расслабляться.

Мне уж точно не до отдыха.

Хотя вот некоторых ратников уже стоит погнать спать.

***

За ночь мне всё же удалось вздремнуть, пусть всего и пару часов. Вести поиски в темноте, используя лишь фонари да фары снегоходов — не особо эффективный способ тратить свои силы. И все же вознаграждены мы были — общими усилиями смогли вернуть в Кузяево ещё двенадцать одурманенных и исцелить их.

При этом двоих из двенадцати нашли имперские службы, приехавшие вместе с Константином Юрьевичем и присоединившимся к нашим поискам.

Хоть какая-то от них польза, если не считать двух пригнанных из Енисейска бригад фельдшеров. Они оказывали первую помощь исцелённым (заключающуюся в обработке видимых ран и травм и борьбой с последствиями переохлаждения): и тем, кого привезли в Кузяево, и тем, кто лежал в клубе в Ивандеевке.

Однако даже к утру ни один из исцелённых мной одурманенных так и не пришёл в себя.

А ещё мы потеряли след сарнита-сеятеля. Помешали тёмное время суток… и начавшийся снегопад.

Форкхово дерьмо! Грёбаная погода!

Хотя в этом мире и есть поговорка, что у природы нет плохой погоды… Учитывая, что нам всё равно нужно продолжать поиски, вынужден согласиться с этим тезисом.

После завтрака я собирался проверить очередное направление вместе с Ярым и ещё парой ратников. Сидя в одном из домиков, расположенных в центре деревни, я как раз в компании своих ближников доедал кусок жареного мяса, когда увидел через окно, как два дружинника-хранителя куда-то направились быстрым шагом.